Что касается позиции Азербайджана, то она нелогична в своей основе. Если Баку действительно считает окончательным свое решение придерживаться принципов сохранения территориальной целостности, то публично и при закрытых переговорах необходимо стоять на них до конца. На практике же, когда Баку принимает за основу карабахского урегулирования Мадридские принципы, в которых — как не крути — прописан сценарий «промежуточного» и «окончательного статуса» Карабаха, это значит, что он осуществляет политику ревизии официально декларируемых лозунгов. Поэтому, когда президент Азербайджана Ильхам Алиев заявляет, что Нагорный Карабах будет «только автономией Азербайджана», возникает вопрос: «Кому именно адресован этот призыв?» Если своему народу, то необходимо говорить всю правду о переговорном процессе и занимаемой правительством позиции по той или иной проблеме. Если речь идет о «сигналах», посылаемых главным «игрокам» в этом процессе, то их реакция на это далеко не такова, как предполагают в Баку.
Вообще, туман таинственности, появляющейся время от времени вокруг карабахского урегулирования, вызывает немало вопросов. Саммит Медведев — Алиев — Саргсян в Казани, к примеру, завершился подписанием формального и очень бедного по содержанию документа: «Главы государств констатировали достижение взаимопонимания по ряду вопросов, решение которых способствует созданию условий для одобрения основных принципов». В данном случае единственной смысловой фразой является только одна: «создание условий для одобрения основных принципов». Однако обстоятельства, которые изменили складывающиеся накануне благоприятные условия для достижения мирного соглашения, остается загадочными.
Существуют только отдельные факты, позволяющие выявить контуры интриги. Накануне саммита в Казани Анкара устами главы правительства Реджепа Тайипа Эрдогана неожиданно предложила Еревану и Баку «начать двусторонние переговоры за рамками ОБСЕ». Затем последовало странное заявление (правда, опровергнутое позже МИД Армении) председателя ПАСЕ турецкого дипломата Мовлюда Чавушоглу о том, что «между Арменией и Турцией достигнута договоренность о возврате от трех до пяти районов». А во время визита в Вашингтон — также накануне саммита в Казани — советник по внешней политике премьер-министра Турции Эрдогана Ибрагим Калын заявил, что «урегулирование конфликтов на Южном Кавказе и в других соседних регионах является приоритетом Турции», и что «Анкара надеется, что дипломатическая активность на Южном Кавказе, поможет усилиям по нормализации турецко-армянских отношений».
Так создавался своеобразный политический фон: мол, Турция и Армения вновь вступили на путь секретных переговоров, и что — как только Ереван начнет освобождение «трех-пяти районов» — Анкара начнет ратификацию цюрихских протоколов по нормализации отношений с Арменией и открытию с этой страной границ. Кстати, это вытекало и из заявления заместителя министра обороны США Александра Вершбоу о том, что «Вашингтон решительно поддерживает сближение Турции с Арменией и другие усилия, направленные для достижения мира в регионе».
Таким образом, Баку в случае подписания в Казани мирного соглашения по Карабаху с Арменией, оказывался бы в сложной ситуации: с одной стороны, он, возвращая себе часть районов, должен дать гарантии о проведении референдума в Карабахе, с другой — считаться с фактом выхода Армении из блокады за счет нормализации отношений с Турцией. Такой сценарий нивелировал все шансы на успешное завершение саммита в Казани, поскольку продавливание Мадридских принципов Минской группой ОБСЕ не сулило азербайджанской стороне ничего хорошего. Поэтому не стоит удивляться тому, что президент Ильхам Алиев решил блокировать этот процесс.
Что дальше? По мнению бакинского политолога, депутата Милли Меджлиса Расима Мусабекова, «в ближайшее время — по крайней мере летом — не стоит ожидать новых переговоров и попыток реанимировать карабахский переговорный процесс». Посреднические усилия Дмитрия Медведева исчерпали свой ресурс и действий России на этом направлении не следует ожидать до президентских выборов. В то же время, как предполагает Расим Мусабеков, «неудача саммита в Казани отразится и на энергетическом сотрудничестве Азербайджана с Россией». Если действительно Баку станет дрейфовать в сторону осуществления активно лоббируемого Турцией энергетического проекта NABUCCO, то станут ясными и проекты турецкой дипломатии в Закавказье. Но фактом остается пока только то, что время мирного урегулирования карабахского конфликта вновь отодвинуто.