В 2011 году правительство Армении предполагает довести внешний долг до 4,4 млрд долларов, что превышает уровень 50 % ВВП. Уже в 2013 году Армения должна будет выплатить 500 млн долларов для обслуживания внешнего долга, тогда как госбюджет Армении составляет всего 2,5 миллиарда долларов. Исходя из этого, Анкара предполагает вероятность изменения внешнеполитической ориентации Еревана и усматривает вероятность создания альянса Саргсян — Тер-Петросян, который может принять предполагаемое соглашение по Карабаху. В то же время они рассчитывают на политическую маргинализацию Роберта Кочаряна, который в их глазах выглядит главным носителем идеи воссоздания «Великой Армении». То есть Анкара рассчитывает сформировать из Сержа Саргсяна «образ Садата», подписавшего соглашение Египта с Израилем.
Но в данной операции есть свои определенные нюансы. Для того, чтобы Саргсян принял предлагаемые условия, только Цюриха недостаточно. Тем более, что Баку публично не отказывается от желания сохранить в любой правовой форме Карабах в своем составе. Поэтому чтобы быть последовательной в осуществлении намеченного сценария, Анкара полагает, что азербайджанская дипломатия в принципе может принять вариант «отложенного статуса» Карабаха, чтобы дать возможность для политического маневра Сержу Саргсяну. Он, как считает вице-президент Международной кризисной группы (ICG) Ален Делетроз, «должен сделать такие шаги к компромиссу с Азербайджаном, чтобы не проиграть следующие выборы».
Именно в таком контексте, видимо, следует воспринимать суждения считающегося осведомленным в карабахском урегулировании эксперта фонда Карнеги Тома де Ваала. Он сомневается в том, что лидеры Армении и Азербайджана подпишут соглашение по Карабаху в Казани. Поэтому предлагает державам «восьмерки» проявить превентивную активность, начав ввод миротворцев в зону конфликта еще до саммита в Казани.
Любопытно, что представители оппозиционного Армянского национального конгресса Тер-Петросяна быстро ухватились за такой проект, но в собственной интерпретации. По их мнению, расширение мандата российской базы в Армении, создание миротворческих сил ОДКБ, недавнее соглашение, согласно которому войска ОДКБ могут принимать участие в миротворческих миссиях ООН, то, что карабахское урегулирование происходит в рамках не ООН, а ОБСЕ, у которой нет вооруженных сил, предполагает вероятность получения Россией соответствующей резолюции СБ ООН.
Говоря иначе, все думают уже о вероятных действиях при определении статуса Карабаха и не подвергают сомнению то, что Армении придется освободить некоторые районы Азербайджана. Вот почему мои собеседники в Стамбуле высоко оценивают и потенциальные возможности «автобусного саммита» в Риме, который состоялся между главой МИД Турции Ахмедом Давудоглу и президентами Азербайджана и Армении — Ильхамом Алиевым и Сержем Саргсяном. Турецкая дипломатия пытается сейчас продемонстрировать Азербайджану, что подписание ею цюрихских протоколов с Арменией было дальновидным решением, поскольку если Армения в ином варианте пойдет на подписание соглашения по карабахскому урегулированию, это может восприниматься как ее поражение.
Так что, как и предполагало ранее ИА REGNUM, в Закавказье разыгрывается новая многоходовая политическая партия. Поэтому саммит в Казани Медведев — Алиев — Саргсян будет иметь важное, но вряд ли прорывное значение. Элементы предполагаемой комбинации еще только складываются.
Карабах: начало новой «игры»
Азербайджан стал полноправным членом Движения неприсоединившихся стран. В своем выступление на 16-ом пленарном заседании глав внешнеполитических ведомств стран-членов Движения неприсоединения на острове Бали министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров заявил: «Азербайджан всегда был местом толерантности и совместного проживания различных религий, этнических групп и философий. Являясь мостом между культурами и активным членом группы дружбы Альянса цивилизаций, Азербайджан чувствует на себе ответственность за опирающийся на взаимное уважение и взаимопонимание диалог между религиями и культурами. Мы должны находить новые пути и средства для реализации более эффективного Движения, которое будет в состоянии реагировать на стремительно изменяющийся международный климат».
В отличие от прежних заявлений МИД Азербайджана — это качественно новое позиционирование Баку в международной политике в целом, и в Закавказье, в частности. В то же время это разворот на 180 градусов во внешней политике. Напомним, что в Концепции национальной безопасности 2007 года Азербайджана указано, что стратегическая цель Баку — интеграция в евроатлантическое пространство. А основной институт этого пространства — НАТО. В то же время, как отмечает председатель Ассоциации атлантического сотрудничества Сульхеддин Акбер, смену курса Баку можно было предполагать уже в 2010 году, когда в разработанной военной доктрине взаимоотношениям Азербайджана с НАТО было уделено незаметное место. Поэтому внешне выглядят загадочными те обстоятельства, которые подтолкнули Баку в столь решительным шагам. Отсюда — разнобой в толкованиях ситуации со стороны многих бакинских политологов. Хикмет Гаджи-заде, к примеру, считает, что «этот шаг рассчитан на предотвращение давления на Азербайджан со стороны России и Ирана». При этом утверждается, что присоединение к Движению неприсоединения якобы «не дает Азербайджану никаких преимуществ в урегулировании Карабахской проблемы». А по словам военного эксперта Узеира Джафарова, «своей политикой Азербайджан нанес удар по всему, что было сделано до сих пор в русле сотрудничества с НАТО».