Начиная с конца 1992 года, когда Конгресс США принял 907-ю поправку к «Акту защиты свободы», кончая Цюрихом, бакинская дипломатия получает от Вашингтона одни только нокаутирующие удары. Хотя одно время Баку гордился тем, что для урегулирования карабахского конфликта и для устранения его последствий стала работать особая дипломатическая миссия — Минская группа ОБСЕ, а сам конфликт был вынесен на общеевропейскую арену. Что в итоге?
Даже новый сопредседатель рабочей группы по Азербайджану, член Комитета по разведке Конгресса конгрессмен Даниэль Борен недавно заявил, что «нагорно-карабахский конфликт — это многосторонний вопрос», и что «там много неопределенностей».
Зато на российском направлении наступает некоторая ясность. Как заявил министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров в интервью газете «Московские новости», «на фоне безуспешных мирных переговоров под эгидой Минской группы ОБСЕ многое теперь зависит от посреднических усилий президента РФ Дмитрия Медведева. Сейчас Дмитрий Анатольевич в деталях знает позицию обеих стран, как мы реагируем на то или иное противоречие, и он очень искренне пытается найти точки соприкосновения, чтобы процесс не замерз, не буксовал, а двигался вперед». По его же словам, на последней встрече, которая прошла в Сочи 5 марта, «мы увидели проблески надежды на то, что двигаемся в правильном направлении». Таким образом еще раз подтверждается справедливость известной заповеди: «Люби ближнего, ибо дальний никогда не полюбит».
Ближний Восток: сбываются мрачные прогнозы премьер-министра Турции
События в Северной Африке и на Ближнем Востоке развиваются по системе «политических качелей». То в эпицентре мировой общественности находится вооруженное противостояние в Ливии, то привлекает внимание Йемен или Бахрейн. Теперь на первый план выходит Сирия. Причем в каждой из этих стран существует специфика, серьезно влияющая как на ход событий в отдельной взятой стране, так и в регионе в целом. В целом же операция Запада в этом регионе мира захлебывается, что вынуждает его принимать решения на уровне эмоций, а не тщательного анализа. «Из-за отсутствия решительных действий со стороны ООН, НАТО и США в начале ливийского восстания мы оказались в тупике, — так, к примеру, оценивает ситуацию вице-президент Лексингтонского института Дэниэл Гурэ. — Теперь для того, чтобы переломить ситуацию в пользу повстанцев, потребуется интенсивная военная кампания». Такая перспектива тревожит Белый дом. Президенту Бараку Обаме едва ли хотелось бы вступать в активный отрезок предвыборной кампании на фоне новой военной операции. Как предполагают в этой связи многие американские эксперты, нельзя исключать, что это соображение стимулирует действия Белого Дома — как в сторону более радикальных шагов, так и в сторону более активного поиска политико-дипломатической развязки кризиса в Северной Африке и на Ближнем Востоке.
Кстати, описывая сирийские потрясения, приходится часто использовать слово «впервые». Впервые в результате столкновений с силами безопасности были убиты более 70 участников антиправительственных акций протеста. Затем был открыт огонь и по людям, которые приняли участие в похоронах погибших накануне. Оппозиция в кровопролитии обвинила власти, а государственное сирийское информационное агентство заявило, что стрельба на совести вооруженных криминальных группировок. С одной стороны, президент США Барак Обама выразил возмущение методами, которыми Дамаск расправляется с оппозицией. С другой — официальный Дамаск винит во всем «внешний мир», подразумевая под этим, конечно, Запад. Тем более, что на днях впервые в американских СМИ появились сообщения о том, что спецслужбы США вошли в контакт с сирийской оппозицией, «чтобы предварительно оценить, какого рода помощь ей нужна, насколько быстро, в каком объеме и по каким каналам она может быть предоставлена».
Не случайно — опять-таки впервые с момента начала антиправительственных акций протеста в Сирии — появилось общее заявление неведомых координаторов массовых демонстраций, в котором содержится требование создания демократической политической системы в стране. Причем это заявление появилось после того, как президент Башар Асад подписал указ об отмене чрезвычайного положения, обещал провести демократические преобразования, создать в стране многопартийную систему. Но ему не предоставили «паузу покоя», чтобы обдумать смысл намеченных преобразований, провести неизбежную перегруппировку политических сил, ведь только в конце марта он отправил в отставку правительство во главе с Мухаммедом Наджи аль-Тари. Поэтому складывается устойчивое впечатление, что «демократические шаги» Асада оцениваются частью оппозицией только как проявление слабости. Сейчас она настаивает на отмене двух президентских постановлений, защищающих права сотрудников службы безопасности от всякого уголовного преследования без согласия на это их начальства. Но проводить в жизнь такие решения в условиях дестабилизации обстановки в стране — значит рубить сук, на котором сидишь.