Утром 12 февраля 1929 года на рейде Стамбула стал советский пароход «Ильич» с высланными из СССР Львом Давидовичем Троцким, его женой и старшим сыном. Их сопровождали четыре сотрудника ОГПУ. Ждали прибытия на борт корабля турецкого полицейского офицера. Еще в Алма-Ате Льву Троцкому сообщили, что решение о его высылке за пределы СССР было принято 7 января 1929 года на заседании Политбюро ВКП (б). 18 января решение о высылке было оформлено Особым Совещанием при коллегии ОГПУ. Для личного ознакомления было предъявлено соответствующее постановление, на обороте которого Троцкий «для истории» напишет: «Преступное по существу и беззаконное по форме постановление ГПУ мне объявлено». Но почему местом высылки для Троцкого выбрана Турция? ОГПУ убеждало его в том, что советское правительство обращалось ко многим правительствам с просьбой принять его, но только Турция после долгих переговоров ответила положительно. Президент Турции Мустафа Кемаль (Ататюрк) считал, что Троцкий сыграл огромную роль в национально-освободительной борьбе Турции, будучи наркомом по военным делам РСФСР. В знак благодарности Турецкая Республика избрала Троцкого и Ленина почетными членами своего меджлиса. Спустя неделю газета «Правда» поместила краткую заметку: «Л. Д. Троцкий за антисоветскую деятельность выслан из пределов СССР постановлением Особого Совещания при ОГПУ. С ним согласно его желанию выехала его семья». Турецкая газета «Хюрриет» подтвердила информацию о приезде Троцкого в сопровождении жены Натальи и сына в Стамбул. Официальной версией приезда эта газета называла «заботу о пошатнувшемся здоровье Троцкого». В Стамбуле Троцкий с семьей целый месяц прожил в советском консульстве. У него был советский паспорт и деньги — полторы тысячи американских долларов, переданных на обустройство сотрудниками ОГПУ.
Отметим, что для многих турок идеи Троцкого были очень близки. Особенно ликовали левые, которые разделяли его идеи по созданию «Тюркской коммунистической федерации» от Стамбула до Средней Азии включительно. По всей стране проходили митинги в поддержку Троцкого, собирали деньги. Однако турецкие власти сразу же установили за ним особый надзор. По словам турецкого историка Мехмета Эрзоя, в те дни Троцкого частенько видели за чтением газет в одной из кофеен в стамбульском районе Бейоглу. Любопытно, что при этом он стал пользоваться популярностью у многочисленных представителей белой эмиграции, имевших сильную организацию в Стамбуле. В эти дни произошел первый турецкий «политический инцидент». Лев Давидович решил пригласить в консульство стамбульских и европейских журналистов и сделать им заявление в связи со своей высылкой из СССР.
Европейская пресса тогда отказалась печатать заявление Троцкого, а стамбульская пресса откровенно исказила его слова. В результате Троцкий настоял на печатании опровержения: «В некоторых константинопольских газетах сообщается, будто в беседе с турецкими журналистами я сказал, что собираюсь: 1) производить в СССР новую революцию; 2) строить четвертый Интернационал. Оба эти утверждения прямо противоположны тому, что я сказал. Взгляды мои на эти два вопроса выражены в многочисленных речах, статьях и книгах». После этого Троцкому решили подыскать место для жительства подальше от стамбульского политического цвета на одном из Принцевых островов в Мраморном море.