Еврокомиссия (ЕК) приняла пакет документов о расширении Евросоюза, в котором оценивается прогресс стран, претендующих на вступление в ЕС, описываются их задачи на будущее. ЕК предлагает предоставить статус страны-кандидата Черногории и рекомендует начать переговоры о присоединении к ЕС этой страны и Албании. Турция, как можно было предполагать, вновь оказалась за бортом.
Поэтому премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган в очередной раз обвинил Евросоюз в том, что он тормозит процесс принятия его страны в ЕС, на ходу меняя правила вступления. В интервью Reuters он заметил, что турки раздражены долгим ожиданием у ворот Европы, которое длится уже 50 лет: «В переговорном процессе нам приходится ждать снова и снова. Мы сталкиваемся с пренебрежением и многочисленными нелепостями. Турция платит высокую цену и принимает тяжелые законопроекты, но в итоге правительство и общественность оказываются в неудобном и все более обидном положении». Дело дошло даже до нервного срыва со стороны посла Турции в Австрии Кадри Эджвета Тезджана, который в интервью газете Die Presse обвинил руководство Австрии в ужесточении миграционной политики и создании барьеров для турецких иммигрантов. «К туркам в Австрии относятся, как к вирусу, а местные власти ничего не делают для того, чтобы помочь 250 тысячам турецких иммигрантов интегрироваться в обществе, — заявил посол. — Местные жители не хотят видеть женщин в платках. Но в платках нет ничего противозаконного. Не надо нам указывать, каждый сам вправе решать, что носить на голове. Если здесь предоставлена свобода купаться нагишом, то должна быть предоставлена и свобода носить платки».
Уладить этот инцидент взялся лично глава МИД Турции Ахмед Давудоглу. В то же время ЕК в своем очередном докладе по поводу вхождении Турции в ЕС, отметила «прогрессивное продвижение этой страны в демократическом направлении». Однако основные признаки прогресса Брюссель усматривает в том, что «в Турции стало возможным организовывать со стороны СМИ и общества более свободные и открытые дискуссии по поводу таких чувствительных тем, как армянский и курдский вопросы, роль армии и права меньшинств». Но к уже известному набору стандартных обвинений в адрес Турции — свобода слова, права журналистов и т. д. — ЕК прибавила и такие тезисы, как ее дрейф «в сторону исламизма и антисемитские настроения». С последним ясно: отношения Анкары с Тель-Авивом «неожиданно» испортились после того, как весной нынешнего года Израиль организовал военное нападение в Средиземном море на «Флотилию мира», направлявшуюся в сектор Газа. Турция потребовала публичного извинения со стороны Израиля, чего он отказался делать. Что же касается так называемого «турецкого исламизма», который, кстати, часто используется как аргумент и некоторыми российскими политологами, то тут налицо конъюнктурный подход. В этой связи известный американский политолог Дэниэл Ларисон в издании The American Conservative констатировал «ограниченный словарный запас и узкий понятийный аппарат людей, пытающихся обсуждать политическую ситуацию в Турции». «Допустим, правящая партия в Турции — исламисты, значит, они должны ориентироваться на Восток, а не на Запад, потому что кто-то решил, что кемалисты — «западники», раз подражают Западу, — пишет Дэниэл Ларисон. — Но кемализм изначально был враждебен по отношению ко многим аспектам османского наследия, а значит, правящую партию следует скорее признать по сути «неоосманской», а не «исламистской». Это примерно как если бы мы не могли понять, что националисты в прочих странах могут подражать примеру Запада, но не быть низкопоклонниками перед ним, а также что может быть несколько партий западников, враждующих друг с другом».
Действительно, Запад, с одной стороны поддерживая действия правящего режима в отношении турецких военных, с другой — часто подавал это как «битву исламизма против западного кемализма». Почему? Существует несколько главных причин. После распада СССР геополитическая значимость Турции в блоке НАТО в качестве его южного форпоста резко изменилась. Эта страна стала активно искать для себя «место под солнцем» в складывающемся новом мировом порядке, рассчитывая при этом на заслуженные политические дивиденды за «верность, проявленную в ходе холодной войны». И дождалась вторжения американских войск в Ирак, что впервые после прихода к власти Кемаля Ататюрка поставило проблему сохранения территориальной целостности страны. Вторая причина: в виду огромной численности населения Турции — свыше 80 миллионов человек — Европа не скрывает, что опасается быть «поглощенной исламом». Поэтому на пути ее продвижения в ЕС выстраиваются барьеры цивилизационного свойства. Глава турецкого правительства Эрдоган уже назвал ЕС «христианским клубом». Но Брюсселю за примерами ходить далеко не надо: это и проблема разделенного Кипра и актуализированный в последние годы «армянский вопрос», не говоря об исторически сложных турецко-греческих отношениях.