Вот почему Анкара не спешила создавать какие-либо общетюрские структуры и инициативы на этом направлении исходили, как правило, из Казахстана, или из Азербайджана. Не случайно она одновременно выстраивала геополитический противовес в варианте расширения стратегического партнерства с Россией, предлагая хрупкую конструкцию типа «славяно-тюркского суперэтноса». То есть Анкара создавала такую комбинацию, чтобы при необходимости превратить бывшие советские тюркские республики в своеобразных геополитических заложников, как Турции, так и России. Кстати, подобный ход событий создают реальные предпосылки для России в своих интересах разыграть многоходовую «тюркскую партию». Все теперь зависит от желания и мастерства дипломатов.
Закавказье — общая игра Москвы и Анкары
Отношения между Баку и Анкарой стороны публично выставляют как стратегическое партнерство. Этот термин получил свое юридическое обрамление после того, как недавно в ходе визита в Азербайджан президента Турции Абдуллы Гюля стороны заключили соответствующий договор. Почему так поздно и что мешало сторонам раньше от слов перейти к делу?
После приобретения Азербайджаном независимости Турция для него стала чуть и не единственным коридором в «большую политику». Через эту страну Азербайджан получал возможность выводить свои энергоресурсы в обход России на Запад. В свою очередь, для Турции, позиции которой после «холодной войны» были ослаблены, Азербайджан становился единственным мостом, по которому она могла проникнуть в «тюркский мир» на постсоветском пространстве. После 1991 года такие попытки предпринимались, но у Анкары не хватило финансовых средств и политических возможностей для ведения широкомасштабной геополитической игры. Пожалуй, единственным достижением этого периода стал нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан — символ геополитических игр 90-х годов прошлого века. Но оператором трубы и фактическим контролирующим ее владельцем оказался концерн British Petrolleum (ВР), интересы которого в поставках нефти отождествлялись многими экспертами не с Турцией, а с экономико-политическими интересами Британии в регионе. Опираясь на Лондон, Баку продвигал известный лозунг «бир миллет — ики девлет» («одна нация — два государства»). Но особый характер отношений между Азербайджаном и Турцией подчеркивался все же президентами Гейдаром Алиевым и Сулейманом Демирелем. Правда, многие эксперты предполагали, что это — не альянс равноправных партнеров, поскольку обладающий энергоресурсами, достаточно развитый, но молодой независимый Азербайджан в лице Турции нуждался тактически в поддержке на международной арене. Кстати, президент Гейдар Алиев предвидел возможность нормализации во взаимоотношениях между Турцией и Арменией.
Для того, чтобы блокировать этот процесс, Баку удалось продвинуть специальный протокол, который был принят во время образования 28 апреля 1999 года 57-го коалиционного правительства в Турции во главе с Бюлентом Эджевитом. В нем указывалось, что основным условием для установления отношений с Арменией должно стать освобождение оккупированных районов и отказ западного армянского лобби «от вражеской компании против Турции на международной арене».
Ситуация стала заметно меняться с момента, когда в Турции в результате досрочных выборов 3 ноября 2002 года в парламент прошли лишь Партия Справедливости и Развития (ПСР) и Народно-Республиканская Партия (НРП). Было сформировано 59-е правительство во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом.