Вскоре заявленный Анкарой новый внутриполитический и внешнеполитический курс высветил «букет проблем» с Азербайджаном, прежде всего, в системе международных отношений. Анкара в отношениях с Баку стала решительнее выступать в роли «старшего брата», использовать в своих геополитических интересах даже фактор карабахского конфликта. Наиболее наглядно это проявилось тогда, когда Турция подписала с Арменией Цюрихские протоколы о нормализации двухсторонних отношений. Так были обозначены разные подходы Турции и Азербайджана к проблеме регионального развития и региональной безопасности. Поэтому с того момента, когда руководство Азербайджана направило Анкаре жестко сформулированное послание, а президент Ильхам Алиев отказался принять приглашение турецкого президента Абдуллы Гюля участвовать в проводимой под эгидой ООН в Стамбуле конференции «Альянс цивилизаций», стало очевидно, что между правящими режимами двух стран пробежала «черная кошка».
Президент Ильхам Алиев объявил о том, что Азербайджан «будет рассматривать альтернативные варианты экспорта своего природного газа», напомнил Турции о том, что до недавнего времени Азербайджан продавал природный газ Турции на 30 процентов дешевле в сравнении с ценой на мировом рынке. Кроме того, Алиев упомянул Россию, Иран и Черное море как альтернативные маршруты транспортировки азербайджанского газа. Неслучайно вскоре «Газпром» и азербайджанская государственная нефтяная компания SOCAR подписали соглашение об экспорте 500 миллионов кубометров азербайджанского газа в Россию по цене, которую Алиев назвал «взаимовыгодной».
В итоге впервые после 1990-х годов Анкаре из Баку был подан сигнал: прежнее партнерство, основанное на старом фундаменте энергетических коридоров, подгонка под него политического и геостратегического баланса в регионе, — терпят провал. Но вряд ли это было геополитическим просчетом Турции, поскольку она одновременно выстраивала отношения и с Россией, в том числе — развивая энергетическое сотрудничество. Неслучайно Анкара спокойно отнеслась к продлению сроков аренды российской военной базы в Гюмри, не усматривая для себя в этом угрозу. Это означает, что в парадигме отношений Анкара-Баку, за скобками которой ранее маячили в качестве так называемой «третьей силы» то Великобритания, то США или ЕС, все более устойчивое место стала занимать Россия.
Анкара, делающая время от времени официальные заявления о необходимости нормализации отношений с Арменией «при условии освобождения оккупированных районов», объективно оказывает давление на Баку и на переговорный процесс по Карабаху. В свою очередь, Москва, играя на заявлениях Баку о возможности силового варианта урегулирования карабахского конфликта, укрепила в Армении свое военное и политическое присутствие. В итоге Россия и Турция получили возможность для реализации некоторых пунктов общей повестки дня в выстраивании стратегического и долгосрочного партнерства в Черноморско-Каспийском регионе. Карабах перестал быть для них камнем преткновения, что создает шансы для перевода переговорного процесса по этой проблеме на новый уровень.
Если, к примеру, Анкара пойдет на ратификацию Цюрихских протоколов, а Ереван в ответ начнет процесс освобождения оккупированных азербайджанских районов, то ситуация в регионе начнет качественно меняться в сторону увеличения влияния Турции на Азербайджан. Рано или поздно такая «карта» будет разыграна.
И еще. Пожалуй, главной сенсацией состоявшегося визита президента РФ Дмитрия Медведева в Баку стало заявление главы «Газпрома» Алексея Миллера о возможности выкупа у British Petrolleum (ВР) доли как в нефтепроводе Баку — Тбилиси — Джейхан, так и в проекте разработки газового месторождения Шах-Дениз, находящегося в азербайджанском секторе Каспийского моря. Для Закавказья это означает смену символов и главных векторов в политике.
Москва и Баку как спарринг-партнеры
Состоялся визит президента РФ Дмитрия Медведева в Азербайджан. Ранее глава России посещал Баку летом 2008 и 2009 годов. Однако его нынешний визит в Баку проходил в качественно иных геополитических условиях. Подписанное накануне росссийско-армянское соглашение о продлении сроков аренды 102-й российской военной базе в Гюмри до 2044 года заметно изменило расстановку сил в Закавказье. При этом отметим, что Азербайджан объективно выступил для России в роли спарринг-партнера, потому, что в своей риторике относительно перспектив урегулирования карабахского конфликта он не только подвергал резкой критике существующие международные переговорные механизмы, но и заявлял о готовности решить проблему силовыми средствами. В этой связи президент РФ Дмитрий Медведев заявил в Баку, что судьба базы в Гюмри и ее мандата были одной из главных тем разговора и что российско-армянское соглашение означает только одно: «срок пребывания этой базы увеличивается на определенное количество лет».