Помешали те силы, которые усматривают потенциальную опасность такой политики для сохранения в будущем территориальной целостности страны. Их не успокаивает даже тот факт, что иракские курды в отношении Анкары проводят чрезвычайно осторожную политику. Поэтому удар и был нанесен по отношениям правящего режима с курдами. О возможности подобной комбинации эксперты предупреждали еще весной нынешнего года, когда прокуратура Турции разбирала так называемый «эрдзинджанский заговор», который предусматривал дискредитацию правительства Эрдогана. В этой связи появились сообщения, что заговорщики планировали подбросить оружие членам эрзинджанских религиозных общин, связанных с правящей Партией справедливости и развития (ПСР) для последующего их обвинения в террористической деятельности против курдов. По этому сценарию вооруженные выступления курдских боевиков должны были выглядеть как ответные действия. Но Анкара тогда не поддалась на провокацию. Теперь глава Партии националистического движения Девлет Бахчели возлагает ответственность на Эрдогана за сложившуюся на юго-востоке страны ситуацию. При этом он призывает правительство ввести в ряде восточных вилайетов чрезвычайное положение, которое было отменено в 2002 году, после прихода к власти ПСР. В свою очередь, глава Республиканской народной партии Кемаль Кылычдароглу считает, что «политика правящей партии вообще ослабила борьбу Турции против терроризма».
Неслучайно во всем этом премьер-министр Турции Эрдоган усматривает «элементы заговора против Турции», но вернуться к исходной ситуации у него уже нет никакой возможности. После прокатившейся волны террора по стране теперь любые переговоры с курдами для правительства будут выглядеть как национальное предательство. Поэтому остается один выход — попытаться до референдума сколотить общенациональную коалицию по борьбе с терроризмом, чтобы превратить эту борьбу в общенациональную идею и уже на этом плацдарме переиграть оппозицию. Более того, начальник Генштаба Вооруженных сил Турции генерал Илькер Башбуг призвал Брюссель изменить даже редакцию пятой статьи Вашингтонского договора НАТО, добавив к словам «об угрозе ракетных атак, энергетической безопасности» и терроризм.
Но поможет ли это режиму Гюль-Эрдоган удержаться у власти? Данные последнего опроса общественного мнения, появившиеся на страницах газеты Today’s Zaman, показывают, что, например, новый лидер оппозиционной Республиканской народной партии (РНП) Кемаль Кылычдароглу стал заметно укреплять свои позиции на электоральном поле. Республиканцев сейчас поддерживает чуть больше 30 % избирателей. В то же время за правящую ПСР сегодня отдали бы свои голоса 37,3 % избирателей. Относительно голосования на общенациональном референдуме по внесению конституционных поправок, то около 44 % респондентов заявили о своем намерении поддержать конституционную реформу, около 37 % — будут голосовать «против».
Так что режим Эроган-Гюль сохраняет пока хрупкое большинство и чаша политических весов в Турции может легко повернуться в сторону оппозиции. В этой связи аналитики предсказывают ужесточение политической борьбы в стране, поскольку ПСР не собирается легко уступать свои позиции.
Иран начинает «кавказскую игру»
Иранское отделение «Красного полумесяца» объявило, что намерено отправить в сектор Газа свои корабли с гуманитарной помощью. Согласно сообщению агентства France Press, эту операцию намечено осуществить уже в конце этой недели. Ранее Корпус стражей исламской революции Ирана предложил организаторам следующего «прорыва блокады Газы» свои услуги в качестве военного сопровождения.
Если такая операция состоится, то она напрямую будет приурочена к известной дате. Дело в том, что глава МИД Франции Бернар Кушнер заявил, что Совет безопасности ООН приступит к обсуждению пакета новых санкций против Ирана не раньше 14 июня, «когда будет дана оценка предложению Ирана, Бразилии и Турции по обмену ядерным топливом». При этом Кушнер уверен, что документ «не будет позитивным для Ирана». Тем не менее, впервые за многие годы на сессии Совета управляющих Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) будет рассматриваться вопрос о ядерном потенциале Израиля.