Поэтому — когда министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров заявляет, что «нельзя дать возможность тем, кто не хочет мира и стабильности в регионе Южного Кавказа, сорвать мирный процесс по нагорно-карабахскому конфликту», — он фактически пытается вернуть процесс карабахского урегулирования в прежнее русло, сохранить существующий переговорный механизм. Ведь Иран вместе с Турцией, как это уже бывало не раз в истории, могут в будущем «по-своему» распорядиться судьбой Азербайджана.
Турцию могут втянуть в большую войну на Ближнем Востоке
В Турции хоронят активистов, которые погибли во время атаки израильских ВМС на турецкое судно из гуманитарной флотилии. Восемь из 19 погибших — граждане Турции и один американец турецкого происхождения. В этой связи президент Турции Абдуллах Гюль заявил, что отныне отношения его страны с Израилем «никогда не будут прежними».
В этой связи многие эксперты пытаются определить, как дальше будут складываться отношения между этими двумя странами и какое воздействие нынешний кризис окажет на ситуацию на Ближнем Востоке. Как считает бакинский политолог Зардушт Ализаде, «Израиль до максимума довел риск потери своего единственного партнера в исламском мире, который всегда оказывал поддержку этому государству и проявлял заботу о еврейском народе». Однако, как предполагает политолог, «в конечном итоге, пусть и не сразу, но напряжение в турецко-израильских взаимоотношениях сойдет на нет». Но есть и иная точка зрения. Другой бакинский политолог, председатель Центра политических инноваций и технологий Мубариз Ахмедоглу отмечает, что Израиль сейчас видится страной-лидером, но Турция попытается взять под контроль происходящие процессы, для чего «требуются годы». Возможно, так оно и есть. Но первый серьезный шаг на этом направлении Турция уже сделала. Глава правительства этой страны Реджеп Тайип Эрдоган в телефонном разговоре с президентом США Бараком Обамой предупредил, что «шаги, которые будут предприниматься в ближайшие дни, станут определяющими для будущего положения всего региона».
Начнем с того, что с самого начала было совершенно ясно, что акция «Флотилия свободы» была задумана прежде всего как политическая. Правда, суда действительно были направлены в Газу с гуманитарной помощью, но сама структура флотилии выглядела для Израиля все же вызывающей. С другой стороны, Тель-Авиву изначально необходимо было апеллировать к международной общественности, к ООН, чтобы предупредить о возможных последствиях. Но этого не было сделано, и теперь инцидент выглядит так, что Израиль применил военную силу против миротворцев, доставлявших палестинцам гуманитарную помощь. Второй момент: морской инцидент произошел на фоне ухудшающихся отношений Израиля с США, не говоря уже о Турции, Определенной кульминацией этого процесса можно считать акцию, когда на недавнем ядерном саммите в США Белый Дом поставил свою подпись под резолюцией, в которой содержится призыв к созданию безъядерной зоны на Ближнем Востоке. Это был первый самый серьезный шаг администрации Барака Обамы к отходу от прежней своей политики поддержки израильского ядерного превосходства.
И не только это. Будучи информированным о готовящееся при активной поддержке Турции мирного конвоя, Вашингтон своим молчанием как бы демонстрировал понимание важности поиска решений в сфере палестиноизраильского урегулирования на принципах мирного сосуществования двух государств — Израиля и Палестины. Как пишет в этой связи «Нью-Йорк таймс», «чиновники в Белом доме говорят, что израильский рейд укрепил возникший в администрации США консенсус относительно того, что политика США и Израиля по отношению к Газе должна измениться». Поэтому трудно разделить заключения многих аналитиков, что якобы Турция перестала «шагать в ногу» с НАТО или Вашингтоном. Как ни парадоксально, но на сей раз Вашингтон и Анкара совместно разыграли израильскую, а не иранскую карту. Не случайно Израиль отверг призывы к проведению международного расследования обстоятельств захвата «Флотилии свободы». Дело уже не в обстоятельствах, а в подоплеках акции.
Турция была недовольна и тем, что Израиль отказался привлекать ее в качестве посредника на переговорах с Сирией. Можно считать, что Тель-Авив первым почувствовал признаки позиционирования Турции на Ближнем Востоке в качестве «главного мусульманского государства». Действительно, за последние годы внешняя политика этой страны серьезно изменилась. В этой связи французская газета «Монд» отмечает, что «усиление позиций Турции в регионе объясняется желанием Турции войти в число крупных мировых держав наряду с Бразилией, Индонезией и ЮАР». Более того, как предсказывает специалист по Турции Арианн Бурзон, которого цитирует «Монд», «Турция, помимо проблем Палестины, заинтересована в хороших отношениях со своими прямыми соседями — Грецией, Арменией, Ираном и арабскими странами». Это, по словам Бурзона, означает начало на Ближнем Востоке «эры турецкой деловой дипломатии», которая приведет в резкой смене диспозиции на «шахматной доске» Ближнего Востока.