Но проблема сейчас не в нюансах толкований норм международного права, а в реальном представлении о возможном ходе событий. Например, верят ли искренно азербайджанские политики в то, что армяне Карабаха после приобретения солидного опыта в самостоятельном государственном строительстве пожелают вновь оказаться под юрисдикцией Азербайджана? Это — во-первых. Во-вторых, если все же Баку считает армян Карабаха своими гражданами, то почему за все время существования карабахского конфликта он не сделал ни одного шага в сторону разрядки напряженности, налаживанию сотрудничества с Арменией и Карабахом, создания самого главного — политического и человеческого доверия друг к другу. Наоборот, Азербайджан способствовал развалу процесса армяно-турецкого примирения, что могло бы во многом снизить накал существующей межнациональной напряженности. Почему?
Будущие азербайджанские историки обязательно тщательнейшим образом изучат эту ситуацию и ответят на простой вопрос: «Это — проявление дефицита политической мудрости, и дальновидности со стороны ныне правящей азербайджанской политической элиты, или циничный расчет на волне карабахского и иного противостояния удерживаться у власти?» И еще: «Откуда у Баку уверенность в том, что в мире существуют заинтересованные силы, желающие «таскать каштаны из карабахского огня «для Азербайджана?» И, наконец, стоит ли обвинять Москву, как это делает, например, бакинский политолог Расим Мусабеков, в «имитации прорыва в карабахском урегулировании». Ведь фактом является то, что Россия уже не первый раз организует саммиты лидеров Азербайджана и Армении, она поддержала армяно-турецкое урегулирование и продолжает по мере сил и возможностей способствовать сохранению мирного диалога между конфликтующими сторонами. В этом смысле ее позиция последовательна и устойчива. В то время, как Азербайджан за короткий промежуток времени прошел амплитуду колебаний — от борьбы с «новым русским империализмов» до позиции «Уважаемый, Дмитрий Анатольевич!» В чем же можно согласиться с Расимом Мусабековым, так это в том, что событий вокруг Карабаха действительно приобретают свою логику, На днях в Степанакерте побывал сопредседатель Минской группы от США Роберт Брадтке. На встрече с президентом НКР Бако Саакяном он заявил, об абсолютной неприемлемости «силового решения конфликта или угроз применения силы». В свою очередь, карабахский лидер уточнил: «Независимость и безопасность Арцаха не подлежат торгу, и любая попытка игнорировать это делает невозможным всеобъемлющее урегулирование конфликта». Эта фраза, высказанная представителю США, говорит о многом.
Трудная миссия Сергея Лаврова в Ереване
Призыв премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана к тому, чтобы Москва активизировала свою роль в карабахском урегулировании, был услышан почти мгновенно. В Ереван с визитом отправился глава внешнеполитического ведомства страны Сергей Лавров. После переговоров со своим армянским коллегой Эдвардом Налбандяном на совместной пресс-конференции он повторил уже озвученную в Москве главой правительства РФВладимиром Путиным позицию: связывать нормализацию армяно-турецких отношений с процессом урегулирования нагорно-карабахского конфликта «просто некорректно». По его словам, чем скорее цюрихские протоколы будут ратифицированы, тем лучше для региона. Что же касается России, то она, как заверил Сергей Лавров, «готова оказать инфраструктурное содействие — как только стороны будут готовы к этому — это и в плане энергетики и в коммуникационном плане».
Ереван не был инициатором выстраивания барьеров на пути ратификации этих документов. Первоначально и Турция склонялась к сценарию карабахского урегулирования через механизм ратификации цюрихских протоколов. И только под жестким давлением Азербайджана Турция вернулась к схеме увязки карабахского урегулирования с нормализацией своих отношений с Арменией. Так что по логике Москве следовало бы уговаривать не Ереван, а скорее всего, Баку и Анкару. Тем более, что буквально накануне прибытия в Ереван Сергея Лаврова Конституционный суд Армении принял решение о правомочности подписанных 10 октября в Цюрихе армяно-турецких протоколов.
Тогда о чем шли переговоры в Ереване? Прежде всего, Москва раскрыла свои карты. На вопрос «может ли Россия поставить свои энергетические интересы с Турцией выше права народа Нагорного Карабаха на самоопределение», глава российского внешнеполитического ведомства четко заявил: «Отвечу кратко: нет, не может». То есть, речь идет о попытках по-прежнему использовать механизм урегулирования, прописанный в обновленных Мадридских принципах: освобождение азербайджанских районов плюс определение статуса Карабаха путем плебисцита.