Допустим, Ереван принимает эти условия под международные гарантии, особенно в части определении статуса Карабаха. Но это будет завтра. А сегодня необходимо будет освобождать районы, получая взамен только обещанное Россией «инфраструктурное содействие в плане энергетики и в коммуникационном плане» на турецком направлении. С этим можно и подождать. Что же касается Баку, то для него важно, чтобы процесс освобождения регионов формально не привязывался к ратификации цюрихских протоколов. Но в этом варианте время терпит. Другое дело, что в Баку появляется осознание допущенного стратегического дипломатического просчета: необходимо было сразу поддержать нормализацию турецко-армянских отношений и быстро начать процедуры, заложенные в обновленных Мадридских принципах — освободить районы и начать готовиться ко второму этапу многоходовой международной политико-дипломатической комбинации. Теперь восстановить прежнюю ситуацию будет чрезвычайно сложно.
В более сложной ситуации оказывается все же Анкара. Во-первых, становится реальной опасность нарваться на резолюцию Конгресса США по Геноциду в апреле месяце. Во-вторых, такая акция может стать предлогом для выдавливания Турции из Закавказья. За долгие годы карабахского конфликта в Баку и в Ереване привыкли мыслить историческими аллегориями. Поэтому для многих армянских политиков нынешний стратегический альянс Москва-Анкара начинает напоминать союз Ленина — Троцкого — Сталина с Ататюрком. В Армении хорошо помнят, как накануне советизации в 1921 году правительство дашнаков пыталось договориться с кемалистами и что из этого тогда вышло. Понятно, что второй раз попадать в «старый капкан» Ереван может и не пожелать. Не будем забывать и то, что в новейшей истории Закавказья турецкий фактор появился только в годы Первой мировой войны, что и создало позже предпосылки как для Геноцида, так и для формирования альянса советских большевиков с Мустафой Кемалем. Именно этот альянс определил тогда административно-территориальное разделение в крае и государственные границы. Поэтому в ситуации, когда Запад стал проявлять открытое недовольство новой внешней политикой Турции, может сложиться уже иная комбинация, при которой карабахское урегулирование без активного участия Ирана будет просто невозможно. Как ни крути, но речь идет о бывших ханствах, некогда входивших в состав Персидской империи.
Любопытно, что к этой версии развития событий склоняется и эксперт Института внешней политики при Госдепе США Джон Ситилидис. Он предвидит появление в скором времени проблем в минской группе ОБСЕ и демонстрацию разного видения США и Россией будущей геополитической конфигурации Кавказа. Исходя из этого делается серьезный вывод: несмотря на активизацию российской политики в Закавказье, манипуляцию законодательными процедурами, проводимыми в Анкаре и Ереване по ратификации цюрихских протоколов, процесс карабахского урегулирования еще долго будет оставаться в стратегическом тупике.
Так что нынешнюю миссию министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова в Ереван можно оценивать как чрезвычайно сложную, но необходимую. Если ему удалось склонить руководство Армении к согласию начать вывод войск из азербайджанских районов не дожидаясь ратификации турецких парламентом цюрихских протоколов, то события в регионе могут развиваться относительно предсказуемо. Если же Ереван под давлением определенных внутренних сил и мощной зарубежной диаспоры откажется действовать по предложенным правилам, то до настоящего карабахского урегулирования еще далеко. И, наконец, нельзя исключать того, что в случае провала усилий российской дипломатии Анкара решится на ратификацию протоколов. Но в любом случае Закавказье накануне острых и интригующих событий.
Запад «выстрелил себе в ногу»: чего ждать дальше от Ирана?
1 января 2010 года истек срок для ответа Тегерана на новую инициативу «шестерки» по решению проблемы его ядерной энергетической программы. Эта инициатива предусматривала согласие Тегерана на отправку 75 процентов имеющегося у него низкообогащенного урана на переработку и обогащение в Россию с последующей доставкой во Францию. Иран, как всегда, пытался внести ряд «важных изменений и дополнений». В частности, он заявлял о готовности рассматривать проблему отправки за рубеж части имеющегося у него обогащенного урана только в обмен на немедленные поставки аналогичного по объемам высокообогащенного ядерного топлива. Но такой вариант был отвергнут МАГАТЭ.