Это — реальные признаки многоходовой политической комбинации. Сейчас Муссави вынужден намекать на то, что его «сдали» — он констатирует факт «политического кризиса» в Иране — и вынужден публично доказывать, что иранская оппозиция «не связана с зарубежными государствами и эмигрантскими центрами», а возглавляемое им «Зеленое движение» является «народным движением, преданным идеалам исламской революции». Но окончательная ясность в сложившейся интриге появится только тогда, когда духовный глава Исламской Республики аятолла Али Хаменеи ответит на обращение группы депутатов меджлиса, потребовавших санкционировать судебное преследование «главарей смуты».
Сопоставление этих и многих других фактов приводит к выводу о том, что Тегеран «держал руку на пульсе» и перехватил инициативу. В противном случае, трудно объяснить растиражированные в мировых СМИ очередные утечки, связанные с результатами военно-штабных учений, которые почти одновременно проводились в университетах Израиля и США. Участники игры моделировали ситуацию, максимально приближенную к возможности нанесения военного удара по Ирану и пришли к выводу, что если Вашингтон откажется поддерживать Израиль, то тот обречен на военное поражение. Это прямое указание на то, что сейчас Вашингтон не будет санкционировать войну против Ирана. А раз так, то «шестерке» предстоит решать сложный вопрос: вводить или не вводить санкции против Ирана.
В настоящее время, по словам пресс-секретаря Белого дома Роберта Гиббса, все постоянные члены Совета Безопасности ООН и Германия готовы принять в отношении Ирана жесткие меры. Но еще не факт, что их поддержат в полном объеме Китай и Россия. Хотя бы потому, что все более очевидными становятся провалы западной дипломатии, действующей в отношении Ирана при помощи только «кнута» и без «пряника». Даже такой «ястреб», как сенатор Маккейн называет крайностью вариант применение силы против Ирана. К аналогичной позиции склоняется и посол Израиля в США Майкл Орен. По его словам, «диалог между Израилем и США по иранской ядерной проблеме пока не достиг этапа, когда партнеры обсуждали бы удар по ядерным объектам Исламской республики, и в данный момент усилия сторон сконцентрированы на формулировании программы новых санкций против режима аятолл».
Подобные дипломатические маневры — всего лишь попытка выиграть время для того, чтобы более тщательно проанализировать складывающуюся сложную ситуацию. Важно отметить, что участники упомянутых штабных учений были единодушными в прогнозах, что 2010 год принесет Ирану немало потрясений, вплоть до раскола страны в силу «обострения разногласий в иранском руководстве и обществе во взглядах на отношения с Западом».
Конечно, штабные учения и прогнозы заслуживают внимания. Пока же фактом является ввод в зону широкой конфронтации, наряду с Ираком и Афганистаном, и Йемена. Президент этой страны Али Абдалла Салех заявил, что республика находится в состоянии войны с мятежными шиитами зейдитского толка, которые составляют треть 21-миллионного населения страны. И, наконец, Иран предупредил западные страны, участвующие в переговорах по ядерной проблеме Тегерана, что у них есть крайний срок до конца января принять последнее предложение Ирана по обмену иранского низкообогащенного урана на дообогащенное ядерное топливо, в противном Тегеран грозится начать производить ядерное топливо самостоятельно.
Минное поле для Баку и Анкары
После визита премьер-министра Турции Тайипа Реджепа Эрдогана в США цюрихский процесс, предусматривающий нормализацию турецко-армянских отношений, застопорился. Анкара, вопреки ранее сделанным заявлениям, «сыграла назад», отказавшись рассматривать свои отношения с Арменией в отрыве от карабахского урегулирования. По мнению турецкого эксперта, старшего аналитика Инициативы Европейской Стабильности (European Stability Initiative) Нигар Гексел, Анкара теперь не намерена включать в повестку парламента протоколы до достижения продвижений в карабахском урегулировании. Сам же процесс этого урегулирования также находится в состоянии упадка. Это вытекает из интервью президента Азербайджана Ильхама Алиева российскому телеканалу «Вести»: «Мы рассчитываем, что нам удастся согласовать основные позиции в 2010 году, но мы категорически против того, чтобы это превратилось в перманентный процесс переговоров. Переговоры ведутся с 1992 года, когда была создана Минская группа ОБСЕ. А в 1994 году было заключено соглашение о прекращении огня. Прошло 15 лет. Есть подвижки, но нет результата».