Именно динамика происходящих событий заводит в тупик не только азербайджанских политиков, но и многих бакинских политологов. Ранее они дружно осуждали «новый русский империализм», а сегодня им приходится бороться с «двойными американскими стандартами». Приведем некоторые цитаты. Ровшан Ибрагимов: «Все, что связано с помощью Армении и сепаратистскому режиму Нагорного Карабаха, вне сомнений, — дело армянского лобби, которое имеет сильное влияние в Конгрессе». Расим Агаев: «Неверно оценивать эту поддержку, как «заслугу «работы, проводимой армянской диаспорой. Если бы это было «заслугой «армянского лобби, то данный шаг можно было бы понять. Но в этом вопросе прослеживается официальная линия Вашингтона, отвлеченного от лоббистского влияния». На наш взгляд, правильнее было бы говорить об определенном синтезе в американской политике по отношению к Карабаху.
Еще недавно многие азербайджанские СМИ пели информационные дифирамбы армянской диаспоре в США, большая часть которой — исходя из своих тактических соображений — действовала в унисон с политикой Баку, направленной на торпедирование процесса нормализации турецко-армянских отношений. Анкара оказалась под двойным ударом: в случае ратификации цюрихских протоколов она портит отношения и с Баку и оказывается перед угрозой принятия конгрессом США резолюции по Геноциду. Если бы, например, Баку поддержал цюрихские протоколы, то, как считает директор британского Трансатлантического института Зиба Норманн, США могли бы более укрепить связи с Арменией, включив ее в план партнерства по НАТО через Турцию. Более того, открытие границ между двумя соседними странами привело бы к получению Арменией осязаемых экономических дивидендов. В этой ситуации Ереван мог бы отойти от жестких позиций по карабахскому урегулированию, что создало бы стратегическую вилку между ним и армянской диаспорой в США. Более того, в самом Ереване появились бы проблемы такого уровня, решение которых он видел бы только в новой позиционной логике: ускорить процессы претворения в жизнь обновленных Мадридских принципов. При этом на политическую сцену обязательно выводился бы Степанакерт, правда, лишенный былой мощной поддержки Еревана.
В свою очередь, освобождение азербайджанских районов создавало бы качественно новую ситуацию и для Азербайджана, который мог бы сделать стратегическую паузу. Хотя при подобном ходе событий решение проблемы статуса Карабаха отводилось бы на будущее, зато политико-дипломатическая инициатива была бы все же на стороне Баку.
Или другой вариант, о котором заявлял посол Турции в Баку Хулуси Кылыч: «ратификация протоколов парламентом Турции должна проходить параллельно с процессом освобождения оккупированных территорий Азербайджана». Турция до последнего момента держалась этой позиции, подталкивала работу Минской группы ОБСЕ. Но принимать удар ей все же пришлось одной: и со стороны Вашингтона, недовольного отказом Анкары от ратификации цюрихских протоколов, и от Баку, не поддержавшего нормализацию турецко-армянских отношений. Так появился первый промежуточный результат: Анкара выведена из процесса общекавказского урегулирования, куда была включена с помощью России после вооруженного вторжения Грузии в Южную Осетию в августе 2008 года. Что же касается Баку, то он по сути остался по проблеме Карабаха один на один с Вашингтоном. Теперь ему остается только быть готовым к тому, что в новое «закавказское уравнение» будет более активно вводиться Степанакерт.
Тегеран — посредник в диалоге Баку-Ереван?
Тот факт, что Азербайджан и Иран находятся в едином историко-географическом ареале, знают все историки. Территория, которая ныне называется Азербайджаном, еще в начале 19-го века состояла из находившихся под контролем Ирана ханств. Поэтому после развала СССР Баку и Тегеран были определенное время в плену геополитических соблазнов. Положение усугубляется еще и тем обстоятельством, что Карабах, из-за которого идет сейчас весь сыр-бор между Азербайджаном и Арменией, да и сама Армения, входили также на правах ханств в состав Персидской империи.
Эта историческая матрица сыграла решающую роль в том, что конфликтующая с Азербайджаном христианская Армения имеет отношения с шиитским Ираном на уровне стратегического партнерства. А шиитский Азербайджан никак не мог договориться с шиитским Ираном. Более того, в ситуации, когда Вашингтон угрожал Тегерану войной, Азербайджан на Западе рассматривали даже в качестве одного из плацдармов, с которого мог последовать военный удар по Ирану. Поэтому Иран и стал для конфликтующей с Азербайджаном Армении настоящей «дорогой жизни», которая до сих пор помогает ей выжить в условиях блокады.