На днях сопредседатели МГ ОБСЕ выступили с заявлением по итогам встречи президентов Азербайджана и Армении, которая состоялась в Кишиневе. Они констатировали, что «сторонам удалось сблизить позиции по конфликту в Нагорном Карабахе». В этой связи президенты Азербайджана и Армении изъявили желание встретиться еще раз и «дали задание своим МИДам подготовить следующую встречу». В то же время, как заявил американский сопредседатель Роберт Брадтке, «президенты Азербайджана и Армении попросили сопредседателей МГ ОБСЕ включить рекомендации в Мадридский документ», основные принципы которого, по Брадке, определены следующим образом: неприменение силы, право на самоопределение и территориальная целостность. Но как претворить практически в жизнь указанные противоречивые постулаты?
Например, стороны подписывают соглашение об освобождении части оккупированных азербайджанских районов с обязательным проведением референдума в Карабахе. В таком случае Баку вынужден будет вступить в прямые переговоры с Карабахом, что превращает его фактически в субъект международного права. По другому сценарию армянская сторона может отказаться от дальнейшего ведения переговоров с Азербайджаном и «заморозить» конфликт до лучших времен.
Что же касается ближайшей перспективы, то тут следует ожидать серьезных «арьегардных боев», поскольку подписанный турецко-армянский протокол предстоит ратифицировать парламентам двух стран. В этой связи некоторые аналитики прогнозируют возникновение серьезных внутренних кризисных явлений как в Армении, так и в Турции. Армянская оппозиция уже выступила против подписания протоколов в их нынешнем виде, особенно в части взаимного признания границ и территориальной целостности других государств. Накануне в Ереване прошла многотысячная демонстрация против подписания документов. Нельзя исключать и появления новых политических процессов в Азербайджане, который все перспективы карабахского урегулирования по своему сценарию связывал преимущественно с западным вектором своей внешней политики, в котором доминирующая роль отводилась Турции. Теперь для Баку наступает момент истины.
Тайна «кавказского кризиса»: кто и как планировал судьбу Абхазии и Южной Осетии
«Кавказский кризис» начала августа 2008 года — явление трагическое для грузинского народа, но во многих отношениях пока загадочное. Почему все же Михаил Саакашвили решился на вооруженное вторжение в Южную Осетию? Возможно, историки со временем получат в свое распоряжение материалы, которые позволят выявить невидимую сторону «кавказского кризиса». Но то, что она существовала, никто не сомневается.
В первой половине июня 2008 года в период проведения в Санкт-Петербурге неформального саммита глав государств СНГ между президентами России и Грузии состоялись двусторонние переговоры. «Я был в Германии, разговаривал с германскими коллегами, они волнуются о судьбе российско-грузинских отношений. Я считаю, что мы сами способны решить все вопросы, которые имеются», — отмечал Дмитрий Медведев. Михаил Саакашвили был полон оптимизма, заявляя, что, несмотря на массу нерешенных вопросов между Грузией и Россией, он не видит нерешаемых проблем.
«Действительно, Россия и Грузия — это страны, которые очень близки друг другу исторически, культурно, по-человечески. Сегодняшняя ситуация искусственная, она не идет на пользу никому» — уточнял тогда глава грузинского государства. Вскоре в интервью телекомпании «Рустави-2» Михаил Саакашвили комментировал итоги переговоров с Дмитрием Медведевым следующими словами: «Хочу сказать, что сами по себе тон, тональность этой встречи, атмосфера отличались от того, к чему я привык во время визитов в Россию и в ходе отношений с русскими. Это была более спокойная беседа». Но это, как выясняется, было лишь «политическое прикрытие».