Логика тут проста: упредить действия оппозиции в случае, если она создаст в каком-то отдельном регионе страны «параллельное правительство» и начнет объединять вокруг себя страну. Это, конечно, связано с риском гражданской войны, что в Грузии уже бывало. Но вся проблема для Саакашвили и оппозиции заключается именно в том, что они действуют на одном «западном поле», с которого пытаются вытеснить друг друга.
Оппозиция подозревает Михаила Саакашвии в том, что он «целенаправленно осуществляет политику расчленения Грузии», поскольку никто не в состоянии объяснить мотивацию и закулисные механизмы, с помощью которых была запущена машина вооруженной агрессии против Южной Осетии. Поэтому, проводя встречи и консультации в Киеве и в Берлине, оппозиция пытается, видимо, собрать необходимые материалы, которые бы пролили свет вообще на историю, связанную с приходом к власти Сакашвили. Не случайно бывший министр внутренних дел Грузии Каха Таргамадзе охотно рассказывает журналистам о том, как команда Жвания-Саакашвили хотела свергнуть экс-президента Эдуарда Шеварднадзе, «срывала выполнение бюджета для того, обострить внутриполитическую ситуацию в стране».
Одновременно оппозиция пытается разобраться и в обстоятельствах убийства премьер-министра Жвания. Судя по тому, что — накануне намеченного на 20 июля визита в Грузию вице-президента США Джозефа Байдена — в Вашингтон отправилась с визитом Нино Бурджанадзе, можно предположить, что оппозиция кое-что накопала из прошлого Саакашвили (собственно, уже нет никакого секрета в том, что в 2003–2004 гг. Москва занимала позицию дружественного нейтралитета в отношении Саакашвили — потому и подыграла ему в свержении Шеварднадзе и подчинении Аджарии). Кстати, приглашение посетить США получили и лидер «Объединенной оппозиции» Леван Гачечиладзе, а также экс-министр иностранных дел, лидер партии «Путь Грузии» Саломе Зурабишвили.
Поэтому попытки Саакашвили выставить в глазах Вашингтона лидеров оппозиции в роли «проводника российских интересов» не выглядят убедительно. Более того, его заявление о том, что Москва якобы готовит «раздел Грузии на 8–10 регионов влияния», убеждает американских политиков в намерении Тбилиси продолжать и далее нагнетать напряженность в этом регионе мира.
На первый взгляд, мотивация действий Саакашвили очевидна. Он понял, что администрация Барака Обамы стала передвигать его из эпицентра на периферию политики, лишает его статуса «главного центра» по реализации своих военных и энергетических проектов на Кавказе. Поэтому, когда он начинает выстраивать перед Вашингтоном новые российские страшилки, то там складывается впечатление, что Тбилиси пытается в очередной раз подставить США на Кавказе.
Но главная интрига в другом. Как будет действовать Саакашвили, когда по-настоящему осознает, что Запад стал его сдавать. Любопытно, что вскоре после кавказского кризиса информационные агентства Азербайджана со ссылкой на источник в МИДе страны сообщали о том, что Баку стал предоставлять азербайджанское гражданство жителям грузинской области Квемо-Картли (по-азербайджански — Борчалы). Тогда же о «гарантиях безопасности тюркского элемента в Грузии» заявлял и анонимный источник в МИД Турции, которого процитировала стамбульская газета Milliyet. По мнению источника, Тбилиси необходимо было серьезно задуматься над созданием «разноуровневой федерации». «Если бы Саакашвили начал свое правления с такого шага, — писала Milliyet, — ему бы удалось сохранить в составе Грузии Южную Осетию и Абхазию». Поэтому, по мнению турецкого дипломата, Анкаре пора подумать о возвращении реальной автономии Аджарии.
То есть, Саакашвили подсказывают, в каком направлении следует идти дальше и что делать. Но если он решится на создание «разноуровневой федерации», то изменит ситуацию на Кавказе кардинальным образом. Вот почему нельзя исключать, что, приписывая оппозиции и России планы по «разделу Грузии», он на самом деле проводит типичный политический зондаж, пытаясь вычислить для себя «точку невозврата». В этой связи аналитики пытаются расшифровать и подтекст того, что говорил, например, президент Барак Обама на встрече с премьером Владимиром Путиным, когда давал понять, что США намерены учитывать позицию России при формировании своей политики в отношении Грузии. Не исключено, что Белый Дом предлагает России разделить часть ответственности за поведение грузинского джинна, которого он сам же выпустил из бутылки. Если это действительно так, то сие означает только одно: США предложили России «новую игру» на ее же историческом поле, чтобы получить взамен необходимые для себя преимущества на более важных стратегических направлениях (в Иране, Афганистане и др.).