Г. Чичерин С. Нацаренсу: «23 августа 1921 г. Теперь Вы уже имеете и мою краткую телеграмму, и полный текст моей ноты Юсуфу Кемалю о нашем согласии принять участие в Карсской конференции с кавказскими республиками. О том же был уведомлен с исчерпывающей полнотой Али-Фуад. На приглашение Юсуфа Кемаля прислали ответ Грузия и Азербайджан. Армянскому правительству я рекомендовал обратиться к Юсуфу Кемалю с выражением желания принять участие в конференции, основываясь на Вашем сообщении, что Турция это предложение сейчас же примет. В то же время я писал Вам, что нам нужно удостовериться, будет ли борьба в действительности продолжаться до конца, при каких бы то ни было обстоятельствах, или в случае дальнейших неудач Кемалистские правящие сферы разбегутся по Европам и будут спасать себя лично. На это я до сих пор не получил от Вас ответа, между тем с этим мы должны сообразоваться» (АВПР. ф. 04. оп. 39. п. 232. д. 52 994. лл. 26–27).
Как Сталин «сдал» Карабах Азербайджану
Если бы автору пришлось описывать проблему вхождения в 1921 году Карабаха в состав советского Азербайджана языком спортивных комментаторов, то вначале следовало бы назвать состав игроков матча. Это легко определяется при изучении протоколов заседания Кавбюро ЦК РКП(б). Во-вторых осуществляется разбор наиболее характерных игровых ситуаций. Поэтому наш двенадцатый очерк начинается с постановки вопроса, вызвавшего наиболее острую реакцию наших бакинских оппонентов: «Ошибся ли московский корреспондент американской газеты Washington Post, утверждая, что «Сталин сдал Карабах Азербайджану?».
Для начала приведу небольшой отрывок из статьи моего действительно сокурсника по университету, мною уважаемого известного историка, доктора исторических наук, профессора Джамиля Гасанлы, которая была опубликована ИА REGNUM в рамках развернувшейся полемики:
«3 июня 1921 года состоялось заседание Кавказского Бюро ЦК РКП (б) при участии членов Бюро Орджоникидзе, Махарадзе, Нариманова, Мясникова, Орахелашвили, Назаретьяна, Фигатнера и кандидата в члены Бюро секретаря ЦК Азербайджанского КП(б) Каминского, а также члена ЦК КП(б) Грузии Элиавы. На вечернем заседании пленума в повестке дня было три вопроса: 1) Азербайджанский вопрос; 2) Зангезурский вопрос; 3) О кочевниках. Решения по первому и третьему вопросам отражены в протоколе № 6, однако по второму вопросу вместо решения имеется запись «см. приложение к протоколу» (Протокол № 6 вечернего заседания Пленума Кавбюро ЦК РКП (б). 03.06.1921. РГАСПИ, ф.64, оп.1, д.1, л.76 об.).
Здесь, как говорится, и кроется корень зла. Во-первых, решение Кавбюро ЦК РКП(б) по Зангезурскому вопросу, состоявшее из 7 пунктов, было принято с грифом «совершенно секретно», хотя протокол № 6 целиком такого грифа не имеет. Во-вторых, из 7 пунктов этого секретного решения только 6 касаются Зангезура, а пункт пятый имеет отношение исключительно к Нагорному Карабаху, и в нем записано следующее: «Указать в декларации Армянского правительства о принадлежности Нагорного Карабаха Армении» (Приложение к протоколу № 6 вечернего заседания Пленума Кавбюро цК РКП (б). 03.06.1921 // РГАСПИ, ф.64, оп.1, д.1, л.77).
То есть в «совершенно секретной» форме Армении было поручено выступить с правительственной декларацией, где указать принадлежность Нагорного Карабаха Армении. После подобного решения, 12 июня Совет Народных Комиссаров Армении издал Декрет о присоединении нагорной части Карабаха к Армении. В нем было записано: «На основе декларации Революционного Комитета Социалистической Советской Республики Азербайджана и договоренности между социалистическими республиками Армении и Азербайджана, провозглашается, что отныне Нагорный Карабах является неотъемлемой частью Социалистической Советской Республики Армении» (Бакинский рабочий, 1921, 22 июня). Этот декрет, подписанный 12 июня А. Мясниковым (Мартуни) и М. Карабекяном, был 15 июня обсужден в ЦК КП(б) Армении, после чего было принято решение о его публикации. Там было сказано: «Опубликовать декрет о присоединении Нагорного Карабаха к Советской Армении». На том же заседании пятым пунктом стоял вопрос «О направлении представителя в Карабах». В решении было записано: «Тов. Мравяна и с ним Пирумова, Акопа Иоанисяна, Тер-Симоняна и группу других товарищей направить в Карабах» (Протокол № 8 заседания Цк КП Армении. 15.06.1921. РгАсПИ, ф.64, оп.1, д.105, л.11 об.). В соответствии с этим решением, только 19 июня, то есть спустя целую неделю, Армянский Революционный Комитет опубликовал в прессе правительственный декрет. Асканаз Мравян был утвержден чрезвычайным поверенным в Нагорном Карабахе.