Положение, однако, значительно осложняется теми вопросами и перспективами мировой политики, которые теперь переплетаются с ближневосточными отношениями. Их затронул Юсуф Кемаль в ноте, о которой мы узнали из Ваших шифровок и которую мы сегодня получили в почти полном виде от Али Фуада. Юсуф Кемаль ставит в ней вопрос о широком Соглашении с нами по всей линии, вплетая сюда всевозможные вопросы вплоть до Вашингтонской конференции. Место для обсуждения этого предложения — это Москва и Ангора. Их надо обсудить между мной и Али Фуадом и между Вами и Юсуфом Кемалем. Однако не исключено, что сами турки будут об этом заговаривать с тов. Ганецким… Наш ответ, в сущности, был уже разбросан в многочисленных моих шифровках к Вам. У нас с турками полнейшее дружелюбие, и мы с величайшей симпатией следим за их борьбой. Мы, однако, находимся сами в крайне тяжелом положении, у нас всего мало, мало и вооружения. Пускаться в авантюру, вроде каких-либо войн за нашими пределами, мы ни в коем случае не можем. Это было бы безумием… С коммунистическим приветом, Чичерин» (АВПР. ф. 04. оп. 39. п. 232. д. 52 994. л. 31).
Доклад сотрудника посольства РСФСР в Ангоре Б. Пискунова Г. Чичерину: «15 сентября 1921 г… За последнее время несколько ухудшились отношения к русскому посольству в целом. Но это отношение к нам имеет и оборотную сторону: Туркправительство, и в особенности Юсуф Кемаль боятся нашей империалистической, великодержавной политики, которую мы якобы с тем новым курсом нашей внутренней политики, какой мы сейчас взяли, проводим в первую голову по отношению к Анатолийской Турции. Во всех без исключения наших беседах, как о Кавказской конференции, об улучшении связи, о концессиях на Чорохскую медь и Квацанский завод и проч., М. Кемаль видит какие-то наши козни по отношению к Туркправительству, наши настойчивые требования, чтобы конференция была в Карсе, породили у Ю. Кемаля подозрение, что мы хотим вновь оттягать Карсскую область и передать Армении. Десятки раз я слыхал и от Ю. Кемаля, и от М. Кемаля жалобы на оказываемую Москвой поддержку и помощь Энвер-паше и на какие-то военные приготовления, направленные против Турции закавказских республик» (АВПР. ф. 04. оп. 39. п. 232. д. 52 992. лл. 26–26 об.).
Нота Г. Чичерина послу ВНСТ Али Фуаду: «17 сентября 1921 г. Господин Посол, Ваше вчерашнее письмо за № 867 показывает, что некоторые элементы, враждебные хорошим отношениям между Россией и Турцией, продолжают стараться внести сомнение в точку зрения Турецкого правительства на намерения и добросовестность Русского правительства. Никакого плана оккупации Нахичевани Арменией не существует. Все вопросы, вытекающие из Московского договора и оставленные неразрешенными, будут разрешены конференцией в Карсе на основании означенного договора. Примите и проч.» (АВПР. ф. 132. оп. 4. п. 4. д. 2. л. 39).
Вторая ассамблея Лиги Наций, 15-ое пленарное заседание: «Женева, 21 сентября 1921. г., 10.30. Доклад Шестого комитета по вопросу об Армении. Председатель: Я прошу председателя Шестого комитета любезно прочитать доклад Комитета по вопросу об Армении.
Докладчик князь де Гимено прочел следующий доклад: 15 сентября 1921 г. Ассамблея передала Шестому комитету на рассмотрение и заключение следующую резолюцию профессора Джилберта Мэррея, делегата от Южной Африки, внесенную 12 сентября 1921 г.
Национальный очаг для турецких армян
«Что, ввиду предложенных в марте с.г. Верховным Советом условий установления мира между Грецией и Турцией, в соответствии с которыми Державы предложили создать Национальный очаг для турецких армян, границы которого должны быть установлены Лигой Наций, Ассамблея передает вопрос о Национальном очаге на рассмотрение Шестого комитета».
Шестой комитет на своем заседании 15 сентября 1921 г. единогласно принял следующую резолюцию, предложенную лордом Робертом Сесилем, которую сейчас вносят на рассмотрение Ассамблеи:
«Имея в виду, что Первая Ассамблея 18 ноября 1920 г. обязала Совет обеспечить будущее Армении;
И поскольку Совет, считая, что положение, сложившееся в Малой Азии, пока не позволяет принять необходимые меры, поручил 25 февраля 1921 г. Генеральному секретарю следить за развитием событий, касающихся Армении, с целью обеспечить принятие Советом последующих решений: