Записка И. Сталина В. Ленину: не ранее 3 октября 1921 г. «Нам, все-таки, нужно сохранить свою старую позицию (формально), приняв одновременно меры к укреплению границ Закавказья… Позавчера были у меня турки (Али-Фуад) и, между прочим, заявили, что они (турки) могли бы взять на себя посредничество между Францией и РСФСР в пользу последней. Одновременно просили они организовать смешанную русско-турецкую нелегальную комиссию революционной пропаганды во всех колониальных странах Африки и Азии. Из всего этого видно, что турки уже обеспечили (надолго ли?) свое дело и ищут новых форм сотрудничества с нами. Сталин» (РГАСПИ. ф. 558. оп. п. д. 388. л. 1).
Г. Чичерин С. Нацаренусу: «4 октября 1921 г. О ходе Карсской конференции Вас должен осведомлять тов. Легран. Турки обнаруживают необыкновенное упорство и непомерные претензии. Конференция ужасно затягивается, и каждый шаг стоит чрезвычайно продолжительной и ожесточенной борьбы. Они потребовали возмещения туркам всех убытков, произведенных революцией, денационализации собственности турецких граждан, изъятия турецких граждан из всех законов и декретов, нарушающих собственность, и т. д. Они потребовали свободного выселения всех мусульман вообще в Турцию. Они потребовали в Батуме особой территории, экстерриториальной для своих товаров. Конечно, все эти предложения пришлось отклонить. Относительно Батума и формулировки права Турции провозить товары беспошлинно достигнуто, наконец, соглашение. Постепенно происходят соглашения по отдельным статьям…
Вы знаете уже об английской ноте 7 сентября, полной подлогов и всяких измышлений… Нота 7 сентября обвиняет нас в том, что мы старались убедить ангорское правительство не заключать мирного соглашения с Антантой и, чтобы оказать на него давление, мы сосредоточили значительные военные силы на границах Анатолии, уверяя ангорское правительство, что эти войска предназначаются к отправке в Анатолию для оказания ему там активной поддержки. Как видите, тут сплошное измышление и клевета… С коммунистическим приветом, Чичерин» (АВПР. ф. 04. оп. 39. п. 232. д. 52 994. лл. 37–38).
Я. Ганецкий Г. Чичерину: «Карс, 5 октября 1921 г. Из поезда дипмиссий Закавказских республик. Сегодняшнее совещание продолжалось с 2 до 8 без перерыва. Мы подвигаемся черепашьим шагом вперед. В общем, результаты получаются неважные. Поведение турок таково, что поневоле задаешь себе вопрос, зачем мы приносим для них столько жертв? Экспертам поручено начертание карты и окончательная редакция статьи. Предвидится опять томительная дискуссия, так как турки, вероятно, не согласятся на примечание, что тексту отдается предпочтение перед картой. Нашу статью 7-ю они принимают, но требуют взаимности, причем предложили в той же статье обеспечить жителям местности, где карта делает зигзаги, свободный проезд по ближайшим дорогам Закавказья, а также право сношения с нашими центрами жителям, которые имели раньше к ним тяготение. На право пользования дорогами мы в принципе согласились, но на отдельную статью с тем, что впоследствии будут установлены соответствующие правила. Проекты обеих статей должны быть нам представлены турками. Статью 8-ю производство научных работ они отклонили, мотивируя, что научным изысканиям предоставлено в Турции приблизительно большой простор. Также отклонена была статья 9-я о концессиях на Кульпы с мотивировкой, что турки считают неудобным давать концессии правительствам, что это есть вопрос коммерческих взаимоотношений и не должен быть разрешен на конференции. При этих отводах мы дали надлежащий отпор и приняли к сведению, давая в мотивировках понять, что не будем скупиться в реванше. Между прочим, такая же участь постигла развалины города Ани, и тут мы дали надлежащий ответ. Статья 11 о правах и обязанностях граждан была принята, и турки отказались от своего требования о чрезвычайных судах. Статья 13 о культурно-национальных правах была ими отвергнута. Они мотивировали, что эта статья может послужить прецедентом и дать повод другим государствам требовать включения таких статей, что приведет к вмешательству в дела Турции. После упорной дискуссии наши делегации согласились отказаться от этой статьи с тем, чтобы этот вопрос возбудить на пленарном заседании. Ганецкий» (РГАСПИ. ф. 298. оп. 1. д. 108. лл. 17–18).
Я. Ганецкий Г. Чичерин: «Карс, 6 октября 1921 г. Сегодня Карабекир просил разговора со мной перед совещанием. В разговоре просил оказать ему помощь в разрешении статей о праве уроженцев и выезде, о беженцах и об амнистии. Я обещал ему содействие, но одновременно указал на тяжелое впечатление, которое произвел их отказ от решения вопроса Ани, предупредил также, что мы будем вынуждены настаивать на возвращении Александропольского депо. Попытаюсь лишь воздействовать на закавказские делегации согласиться не вставлять в договор, а при посредстве обмена писем, причем за имуществом, не могущим быть возвращенным, допускаются компенсации… Затем они опять возбудили вопрос о мусульманах, предложив в новой статье то же самое. Мы их раскритиковали и категорически отклонили, и турки, наконец, окончательно сняли свое предложение. Затем приступили опять к амнистии. Турки прочли горячую чувствительную декларацию (которую, кажется, не хотят нам передать) и просили снять нашу статью. Мы изменили наше предложение, требуя амнистии только для граждан другой стороны, указывая, что мы делаем существенную уступку своим принципам. Турки просили перерыва, совещались полтора часа, ответили, что хотят нам предложить новую формулу, которую смогут представить только завтра, и просили закончить сегодняшнее совещание, объясняя, что Карабекир лично занят. Итак, опять прошел день, и мы почти не двинулись с места. У всех у нас определенное впечатление, что турки сознательно затягивают конференцию. В городе циркулируют слухи, что сегодня-завтра будет объявлена война с Польшей, и нам определенно известно, что турделегация на этом спекулирует. Ганецкий» (РГАСПИ. ф. 298. оп. 1. д. 108. лл. 15–16).