Я. Ганецкий Г. Чичерину: «Карс, 7 октября 1921 г. На сегодняшнем совещании была принята статья об амнистии. После большого боя и больших уступок принята следующая редакция: «Каждая из договаривающихся сторон обязуется объявить немедленно после подписания договора полную амнистию гражданам другой стороны за преступления и проступки, совершенные в связи с войной на Кавказском фронте». После оживленной дискуссии была принята статья о беженцах в следующей редакции: «Договаривающиеся стороны обязуются заключить через три месяца после подписания договора особое соглашение о беженцах войны 1918–1920», в протоколе заседания будет сказано, что при разрешении вопроса о возвращении их на родину будут приняты во внимание экономические и политические условия заинтересованных стран. На вечернем заседании пошел большой спор об Александропольском желдордепо. Турделегация не довольствовалась, например, даже высказанным принципом в договоре о Батуме и настаивала на разъясняющей декларации, не считая, в данном случае, что дело касается дружественной стороны, относительно которой можно быть спокойной, что она лояльно исполнит все, что сказано в договоре. Закавказские делегации за все время переговоров считаются с пожеланиями турделегации и постоянно идут на уступки, а потому имеют право рассчитывать, что и турделегация пойдет на уступки. Турки заявили, что если мы будем настаивать на возвращении этого имущества, то они выставят требование о возвращении вывезенного имущества из Эрзерума, Карса и Сарыкамыша, что они ни в коем случае не согласятся сравнивать Батумский вопрос с Александропольским депо. Они заявили, что мы не вправе выставить это требование, так как о нем ничего не сказано в Московском договоре. Мы им заявили приблизительно следующее: нельзя сравнивать имущества, вывезенные во время войны, с таковым во время оккупации. Договор можно заключить, если обе стороны считаются лояльно с пожеланиями другой стороны и идут взаимно на уступки. За все время наших переговоров Закавделегации строго придерживались этого принципа и всячески шли на уступки, имели право рассчитывать, что и турделегация будет придерживаться этого принципа. К сожалению, двухнедельные переговоры показали, что турки не идут по этому пути. Так, было отказано при Ани, хотя турделегация почти дала обещание, что согласие последует, было отказано в статьях о научных исследованиях, о кульпинской соли. Несмотря на это Закавделегации пошли на существенные уступки в целом ряде статей. Турделегация за все время переговоров считается исключительно со своими требованиями и не учитывает пожелание другой стороны. Такое поведение турделегации, как мы уже заявляли, создает впечатление, что здесь договариваются неравные стороны, и что одна сторона претендует на суверенитет другой. Если турделегация не желает считаться с нашими законными и вполне обоснованными требованиями и пытается сделать отвод по фиктивно формальным соображениям, то Закавделегации могли бы встать на тот же путь и отказаться от приобщения Батумской декларации к договору ввиду того, что в Московском договоре ничего не говорится о декларации. Турки остались при своем мнении. Мы потребовали перерыва и предложили им вместо статьи получить от них соответствующее письмо, как последнюю нашу уступку. Турки совещались полтора часа, после чего прочли нам сногсшибательную декларацию, в которой, кроме прежних аргументов, указали, что данная и такая статья является обидной для турецкого народа и армии, которая своей борьбой против дашнаков способствовала провозглашению совреспублик Закавказья и помогала Красной Армии. Они высказывали в декларации смущение, что мы желаем отказаться от принятого уже решения о Батумской декларации. Мы ответили приблизительно следующее: ввиду того, что Закавделегациит в этом отношении не могут сделать больше уступок, а турделегация не принимает нашего проекта, придется перенести вопрос на заседание конференции, где турецкая делегация может поставить свою декларацию, а мы дадим на нее ответ. Сейчас же разъясним лишь некоторые пункты. По поводу заявления о турецкой и Красной Армии, мы считаем излишним подвергнуть сейчас анализу вопрос о том, которая из двух армий оказала больше помощи другой в борьбе за принципы, являющиеся общими. Если вспомнить ту громадную помощь, которую оказывала и оказывает Красная Армия турецкой, то непонятен упрек, сделанный турецкой делегацией, который нас смущает и который не был поставлен в частных разговорах между представителями делегаций, а также во время длительной сегодняшней дискуссии, а потому Закавделегация считает ничем не обоснованный упрек не заслуженным. По поводу упрека о Батумской декларации указали, что наши совещания имеют целью лишь установить взаимные уступки, которые будут зафиксированы и на пленарном заседании. Очевидно, их так же понимает и турделегация, так как приняв решение о Батумской декларации, турделегаци внесла на следующий день столь значительные изменения, что пришлось подвергнуть их вновь продолжительной дискуссии и в результате турделегация запросила Ангору. Подчеркну, что использовал все свое влияние на делегатов, дабы убедить их отказаться от статьи и заменить письмом, и что это — максимальная уступка, так как на частное разрешение этого столь важного вопроса согласиться не можем, тем более, что турделегация старается самым тщательным образом зафиксировать все интересующие ее вопросы. После новой дискуссии турки согласились на форму письма и обещали представить свой проект. Но надежды мало на положительный результат. Карс. Ганецкий» (РГАСПИ. ф. 298. оп. 1. д. 108. л. 19–22).