Пометка рукою В. И. Ленина: «Членам Политбюро. Предлагаю, с своей стороны, согласиться с Чичериным. 18/Х. Ленин». Подписи: «Троцкий, Сталин, Каменев, В. Михайлов» (РГАСПИ. ф. 2. оп. 1. д. 25 721. лл. 1–2).
Я. Ганецкий Г. Чичерину: «17 октября 1921 г… Поскольку я имел возможность узнать турок, думаю, Ваше решение вполне правильно. Всякие поблажки, уступки и помощь с нашей стороны они считают нашей обязанностью и нагло требуют еще большего, когда же мы выступаем с самым скромным предложением, они моментально отвергают, разъясняя, что это в Турции произведет плохое впечатление. Ганецкий» (РГАСПИ. ф. 298. оп. I. д. 108. лл. 36–37).
И. Сталин Г. Чичерину: «17 октября 1921 г. Т. Чичерин! Мы взяли на себя «грех», позволив Энверу интриговать против Кемаля и на минутку «предав» последнего. Ныне представляется случай («греческие зверства») загладить вину и поправить положение, показав вместе с тем всему т. н. Востоку, что Турция обязана своими победами России (несомненно, Восток так именно и поймет наше выступление против зверств, и не только Восток…). Предлагаю не упускать случая (благоприятного во всех смыслах) и сделать выступление. Официальные стороны такого выступления («пристрастье» и пр.) будут втройне погашены и перевешены громадным плюсом в пользу Советской России. С коммунистическим приветом. Сталин» (РГАСПИ. ф. 558. оп. 11. д. 824. лл. 16–17).
Г. Чичерин В. Ленину: «26 октября 1921 г. Многоуважаемый Владимир Ильич! Сильно искаженная шифровка тов. Нацаренуса от 3-го октября сообщает, что между Кемалем и Францией якобы заключено секретное соглашение, в котором, между прочим, Кемаль обязался поддерживать прежние кавказские правительства. Решения Меджлиса в этот момент еще не было, и мы его еще не знаем. Мне кажется все-таки своевременным, хотя мы еще не знаем решения Меджлиса, приостановить передачу туркам того оружия, которое значилось в списке в момент заключения договора и еще не успело быть переданным. Миллион сто тысяч рублей золотом Ганецким не были переданы, потому что соглашение о Чорохе было по формальным поводам турками отсрочено. В целом ряде депеш и в устных заявлениях Али-Фуада кемалисты подготовляли нас к тому, что, если они от нас не получат минимальной суммы денег для их необходимейших расходов, им не останется ничего другого, как пойти на соглашение с Антантой. Своим катастрофическим финансовым положением они приперты к стене. Сам Кемаль говорил, что это будет только передышка. Действительно, национальные движения мусульманских народов настолько сильны, что обязательство кемалистов прекратить поддержку этих движений не может фактически долго оставаться в силе. В шифровке, очевидно, ошибка: сказано, что турки приняли обязательство вести агитацию против Англии в Месопотамии, но из контекста ясно, что должно быть сказано «не вести агитацию». Исторический процесс лежит в направлении дальнейшей национальной борьбы против империализма, так что соглашение кемалистов может быть лишь минутным эпизодом. Надо, однако, внимательно рассмотреть, какие для нас возникнут ввиду этого опасности. По формуле секретного соглашения, переданной Нацаренусом, турки обязаны искать поводов к разрыву договора с нами, формально оставляя его в силе. Если мы не передадим остального золота и остатка оружия, значившегося в старом списке, это будет поводом для разрыва. Но не можем же мы, если Меджлис примет соглашение, продолжать давать Кемалю золото и оружие. Вести против нас открытую войну Кемаль не может, да и не захочет, так как это уничтожило бы всю его популярность. Но он может создавать нам на Кавказе неприятности, посылать банды и поддерживать деньгами антисоветские элементы, как это делало грузинское правительство до советизации. С коммунистическим приветом, Г. Чичерин». (РГАСПИ. ф. 558. оп. 11. д. 338. лл. 2–3).