Выбрать главу

Дьякон вспомнил подзаголовок статьи – «Священник поднялся из могилы, чтобы наказать мародера» – и поморщился.

– Вы сами присутствовали при эксгумации? – спросил он после паузы.

– А как же. Не дай вам Бог когда-нибудь этим заниматься, святой отец. Когда с гроба сбивали крышку, меня чуть наизнанку не вывернуло. Вы будете смеяться, но я даже обрадовался, когда увидел, что гроб пуст.

Отец Андрей кивнул, словно и впрямь понимал чувства капитана, затем спросил:

– Вы уверены, что сторож покончил жизнь самоубийством?

– Дверь комнаты была закрыта изнутри, – сказал капитан. – Если это не самоубийство, то что? Хотя у вас, святош, могут быть свои соображения на этот счет. Например, в трубу дымохода мог влететь Санта-Клаус и накинуть веревку сторожу на шею.

Капитан Соловьев замолчал, поняв, что перегнул палку.

– Да, – рассеянно проговорил отец Андрей. – Это вполне может быть.

Казалось, его занимали совсем другие мысли. Отец Андрей вздохнул и с полминуты стоял молча. Соловьев тем временем внимательно разглядывал своего собеседника. Он был молод (лет двадцать семь, не больше), высок, худощав, смугл и очень опрятен.

Раздражение Соловьева нарастало. «Какого черта этот святоша лезет в наши дела? – в который раз за вечер подумал он. – Взять бы его за шиворот и вышвырнуть из кабинета».

Однако вышвырнуть было нельзя. Дьякона Управлению МВД навязала Московская патриархия, отдел, отвечающий за связи с правоохранительными органами и Вооруженными силами. Полтора часа назад полковник Жук позвонил Соловьеву и отдал четкие распоряжения: «Дьякону не грубить. Относиться к этому как к простой формальности».

С Патриархией полагалось дружить, таковы были последние веяния. Еще какие-нибудь десять лет назад в церквях ошивались одни лишь набожные старушки. А сейчас вера в Бога стала таким же модным атрибутом, как увлечение теннисом и горными лыжами.

Капитан Соловьев щелкнул крышечкой старой дюралевой зажигалки и прикурил папиросу. По комнате пополз едкий дымок.

– Что со следами? – поинтересовался дьякон.

Соловьев нахмурился:

– Следы есть. Аж целых три. Два из них принадлежат сторожу – это мы установили точно. Принадлежность еще одного следа установить не удалось. Это оттиск ботинка. Размер соответствует размеру ботинок Кишлевского.

Дьякон посмотрел на капитана удивленно.

– Вы хотите сказать…

– Я не сумасшедший, – перебил его капитан Соловьев. – Мертвые не ходят. Возможно, когда Кишлевского вынимали из гроба, его подошва случайно коснулась рыхлой поверхности земли. Как бы то ни было, другого объяснения у меня нет.

Дьякон, задумчиво поглядывая в окно, достал сигареты и закурил.

– Отец Кишлевский был замечательным человеком и хорошим священником, – сказал он.

– Говорят, что так, – кивнул капитан Соловьев. – А еще говорят, что до того, как стать священником, он был ученым и занимался генетикой.

Дьякон повернулся, посмотрел на Соловьева твердым взглядом и сказал:

– Я бы хотел осмотреть могилу Кишлевского.

– Вы хотите, чтобы я вас сопровождал? – спросил капитан Соловьев.

– Необязательно, – ответил отец Андрей. – Возможно, кто-нибудь из ваших людей…

– Хорошо, – сказал Соловьев. – Вас будет сопровождать наш стажер – младший лейтенант Гранович. Уверен, вы сработаетесь.

3

Жил себе человек на свете. Жил и жил, а потом помер. Внезапно, без всякой причины. Казалось бы – все, конец земной жизни и земным проблемам. Но на этом неприятности не кончились. Кто-то выкопал тело человека из могилы, вынул его из гроба и куда-то унес. Кладбищенский сторож снял с трупа золотые часы, а через полчаса удавился.

«Слишком много событий для одного пасмурного мартовского дня», – думал отец Андрей, стоя в церковном сквере и закуривая сигарету.

В специальное подразделение Синодального отдела по связям с правоохранительными органами дьякон Андрей Берсенев попал шесть месяцев назад. Архиерей Филарет, духовник и прямой начальник дьякона, выразился на этот счет вполне определенно:

– Его Святейшество уверен, что ваше присутствие в отделе принесет гораздо больше пользы, чем работа в Секретариате.

Дьякон не был в этом уверен и поделился своими сомнениями с архиереем.

– Все будет хорошо, – заверил его тот. – Работа вам понравится. Кроме того, вы по-прежнему сможете читать лекции в университете.

Последний довод оказался решающим, и отец Андрей согласился. Его сразу предупредили, что заниматься ему придется довольно щекотливыми делами, не требующими огласки. Но он не думал, что первое дело будет настолько необычным.

Дьякон ворошил в уме факты из биографии Кишлевского, которая лежала у него в портфеле, стоя в церковном скверике и ожидая младшего лейтенанта Грановича, который должен был явиться с минуты на минуту.

В длинных смуглых пальцах отца Андрея дымилась сигарета. Дымок расплывался в синих сумерках, как капля чернил, упавшая в стакан с водой. По аллее сквера к дьякону приближалась стройная девушка. При взгляде на нее у дьякона в сердце засаднила тупая игла. Отец Андрей отвернулся и стал смотреть на железную ограду сквера.

Легкие шаги девушки приближались. Вот она поравнялась с дьяконом и в следующую секунду должна была пройти мимо, но вдруг остановилась.

– Прошу прощения, – услышал отец Андрей у себя за спиной.

Он обернулся. Незнакомка стояла перед ним и серьезно разглядывала его лицо. Это была невысокая девушка со светлыми, почти платиновыми волосами, тщательно зачесанными назад. Миловидное лицо, светлые глаза. На аккуратном, чуть вздернутом носике очки в модной черной оправе, какие обожают носить бизнес-леди и редакторы женских журналов. Длинное светлое пальто строгого фасона было стянуто на тонкой талии широким поясом.

– Простите, вы – дьякон Андрей Берсенев? – спросила незнакомка. Голос у нее был довольно низкий, но при этом чистый и приятного тембра.

– Да, – ответил дьякон слегка растерянно. – А вы…

– Младший лейтенант Евгения Гранович, – представилась девушка. Она окинула долговязую фигуру отца Андрея задумчивым взглядом и сказала: – Вы не похожи на дьякона.

– Вот как, – неопределенно проговорил отец Андрей. – На кого же я похож?

– На полкового врача. На вас даже пальто сидит, как офицерская шинель. Капитан Соловьев сказал, что вы хотите осмотреть могилу Кишлевского?

Дьякон склонил голову в знак согласия.

– Но оперативники там все осматривали и ничего не нашли, – возразила девушка.

– Возможно, им просто не повезло. – Отец Андрей затянулся сигаретой, выпустил облачко дыма и швырнул окурок в железную урну. – Я могу называть вас просто Женя? – осведомился он у девушки.

– Можете, – кивнула она.

– Женя, это ваше первое дело?

– Да. Я окончила юридический факультет и намереваюсь стать следователем прокуратуры.

– Но почему вы проходите практику в следственном отделе УВД, а не в прокуратуре?

– Потому что сама сюда попросилась. Я была уверена, что здесь занимаются серьезными делами.

Отец Андрей посмотрел на девушку понимающим и сочувствующим взглядом.

– Вы разочарованы? – спросил он.

Она подумала и ответила:

– Немного. По-моему, здесь все очевидно. Сторож положил глаз на золотые часы ксендза. Ночью он вырыл тело бедняги и сорвал у него с руки часы.

– Но тело священника исчезло, – возразил дьякон. – Куда оно могло деться?

– Вот это меня интересует в самую последнюю очередь, – сказала Евгения. – Кузнецов мог его выбросить. Мог продать какому-нибудь доморощенному патологоанатому. А мог скормить бродячим псам. Все три версии одинаково омерзительны. И абсолютно неинтересны.