Миха с Махой покинули консульскую гостиницу и отправились в торговый квартал. Им помогал специальный человек, приставленный китайской стороной. Они быстро решили вопрос с оборудованием и заскочили в сувенирную лавку. Маха коллекционировала статуэтки из разных стран. В офисе у неё скопился целый шкаф со всевозможными кошками, черепашками, жабами, змеями и прочей живностью. Пока она выбирала очередного духа, Миха уставился на блокнот из чёрной кожи с рельефным драконом. Он очень напоминал блокнот Арии. Но тот был хорошенько затёрт, и дракон там больше напоминал змею. “Прикольно!” подумал Миха и почесал затылок. Хозяин лавки и приставленный китайский помощник обслуживали занудство Махи, а кроме них в лавке был лишь древний старик. Он тихо сидел рядом с витриной и гармонично сливался с заставленным интерьером. Его можно было принять за ростовую куклу или даже за настольную лампу. Сверху круглая соломенная шляпа, снизу такой же пуфик. А посередине что-то напоминающее фитиль лампы. Но Миха чувствовал жизненную энергию. В “лампе” загорелся и погас огонёк. Из-под соломенной шляпы поднялся тоненький дымок.
– Чжан-бей, – подчёркивая уважение и разницу в возрасте, обратился Миха. – Говорят, время подобно реке. Оно течет неумолимо, унося с собой всё, кроме мудрости. – Продолжил он на упрощённом китайском. Старик выдохнул и изучающе посмотрел на Миху.
– Мудрость приходит сама, когда есть куда. А время - её спутница и свидетель, – Шляпа приподнялась, показывая улыбку старика.
Миха присел рядом.
– Но всё ли уносит она? – спросил Старик.
– Говорят…
Старик остановил его.
– Говорят! – недовольно буркнул он. – Мудрость не приходит чужими тропами. Её дорога лежит через опыт и знания!
Он протянул трубку. Медленно вдыхая пар, Миха стал искать ответ. “Память? В реке её можно представить каменистым дном. Где каждый камешек - это событие. Если ты вода, то камень остаётся где-то позади. Время омывает его и стремится дальше. Но если вернуться вверх по реке к нужному камню и стать им, тогда окажешься в моменте переживания. Время над тобой не властно, но и ты зависаешь в моменте”.
– Если ответишь верно, возьмёшь себе любую вещь, – хохотнул старик.
Миха протянул трубку.
– Можешь не торопиться с ответом, – принимая трубку, добавил старик.
– Человеческая глупость?
– Тебе виднее, – засмеялся он и затянулся.
Миха расслабился и позволил веществам из трубки захватить своё тело. Тепло стало вливаться в его органы. За ним нервная система ощутила будоражащую дрожь. Мозг осветился и перешёл на другой уровень вибраций. Миха осознал ответ. Он встал и взял с полки чёрный блокнот.
– Я возьму вот это! – помахивая им перед стариком, сказал Миха.
Старик хитро посмотрел на него и кивнул. Шляпа снова опустилась. Старик замер и “превратился” в лампу с дымящим фителём.
“Круг Гнева. Возможно, Аид застрял тут?” подумала Ария и прикоснулась к ручке двери. Её взору предстал огромный, залитый кровью полигон с горами, равнинами, морем и городской застройкой. В этом Кругу Вечной Вальхаллы люди находились в постоянной битве. Умирая и возрождаясь, они бесконечно сражались друг с другом. Земля кипела от людской злобы. Кровь лилась так обильно, что поднялась до колен. Этот бой закончится, когда кровь поднимется выше голов, и последний воин захлебнётся своей гордыней. Ария мысленно окликнула отца. Призыв прошёл сквозь Круг и вернулся назад. Аида здесь не было. Ниже располагался “Круг Примирения”. Приятное название, которое вводит в заблуждение. На самом деле здесь нет покоя. Тут игра Обиды и Вины. Адский аттракцион с колесом, двумя чашами, и всё это в железном куполе. Люди рассаживаются в соответствии с тем, чем страдают. Обе кабины уравновешиваются и ворота закрываются. Остальные ждут своей очереди. Карусель запускается. Колесо начинает крутиться вместе с кабинами. Одна поднимается, другая опускается. Пока скорость маленькая, кабины успевают выровняться параллельно земле. Вот прошёл второй полный переворот. Все крепко держатся за свои Убеждения. Никто не хочет из Обиженного превращаться в Виноватого, и наоборот. Но адская карусель ускоряется и кабины не успевают выравниваться. Вместо этого их асихнронно крутит. Аттракцион начинает перебрасывать людей из одной кабины в другую. Жонглирует ими. А после и вовсе перемешивает. Железный купол вокруг аттракциона не позволяет несчастным вывалиться. А карусель плющит, выжимает и превращает в фарш. Когда центрифуга отработает, из плотного тумана собирутся потрёпанные сознания. Восстанавливаясь, они пойдут к турникету, где с них спишут жетоны. А после они поторопятся на другой “аттракцион”. Каждому, кто попадал в этот Круг, начислялась определённая сумма жетонов, которую он должен потратить до смены Сезона. Менялись виды аттракционов, а также их направленность. Но суть оставалась прежней.
Возвращаясь в гостиницу, Миха думал о Лорде Бяо. Как реинкарнационная память смогла ожить? И где она пребывает всё остальное время. Сейчас Михе захотелось показать Лорду Бяо современный Китай. Реальность всколыхнулась, и Миха вылетел в ментал. Он уступил место Бяо, который уставился в окно. На вопрос Старика, “Что не подвластно времени”, правильным ответом являлся любой искренний ответ. Во что человек верит. В чём убеждён. Это не подвластно времени. Честь, Отвага, Вера и, конечно же, Любовь. Помимо этого, все они проходят сквозь смерть. Миха нашёл свою Единственную. Арию своего Сердца, Души и Духа. Ни Время, ни Смерть, ни другие Галактики не остановят стремление души к Единению. Все хотят Любви, но каждый вкладывает в неё свои смыслы. Для одних это воздух, который необходим для дыхания. Вторые видят её в “бабочках”. Третьи в желании Обладания. Другие в Жадности, Лжи, Всевластии и так далее. На извращённой любви держаться все круги Ада. На любви к Любви держаться Небеса. Миха увидел спящую Арию. Её бледное лицо было покрыто инеем. Ресницы и брови украшали кристаллики льда. Ария приоткрыла глаза и пошевелила губами.
Миха не слышал голоса, но смог прочитать: “По-мо-ги.”
Кто-то дёрнул его за ногу, и видение исчезло.
– Помоги мне его вытащить, – донёсся из темноты голос Махи.
– Думаешь, сможешь пронести его в самолёт? – ответил ей голос Стаса.
Миха приоткрыл глаза и пошевелил рукой. “Вязко, но слушается”.
– В чемодане? – усомнилась она.
Стас посмотрел на чемодан и отрицательно покачал головой, – Разве что частями.
– Я сам!
Миха выбрался наружу.
– Алилуя! Ты задолбал отрубаться везде, где нельзя! – Маха схватила чемодан, фыркнула и пошла к самолёту.
Миха осмотрелся. Ночь. Машина стоит на взлётной полосе в двадцати метрах от самолёта.
– Сашка?
– Сашка улетел. Ты сейчас летишь другим рейсом.
– Куда?
– Маха объяснит. Давай бегом в самолёт!
Стас пожал ему руку, сел в машину и уехал. Миха побежал к ревущему самолёту.
Ария спустилась и остановилась у двери в Круг Лжецов. Ранее она не спускалась так глубоко. Отец запрещал ей гулять по лестнице. Но, поборов волнение, Ария взялась за ручку. За столом друг напротив друга, держа в руках игральные карты, сидели два высохших человека. В напряжении они пристально смотрели друг на друга. Каждый следил за тем, чтобы другой не обманул. Боясь моргнуть или пошевелиться, они выпучивали глаза всё сильнее и сильнее. Пока те не лопнули.
– Я выиграл.
– Нет, я.
– У тебя первого глаза лопнули.
– Да что ты врёшь! Я видел, как твои лопнули.
Пока они спорили, пришёл третий. Он молча перетасовал карты, забрал со стола банк и ушёл. Как только вылупились новые глаза, спорщики бросились проверять пустой банк.
– Я выиграл! Выручка моя! – твердил один.
– С хрена? – спорил второй.
Они уткнулись в свои карты. Рассортировали их и настроились на игру. Каждый из них был уверен, что другой присвоил банк, и единственный шанс доказать это - выиграть. Снова росло напряжение. Помимо подобных, здесь обитали всевозможные лжецы и обманщики. Но самые мрачные из них были те, кто врал самому себе. Ария мысленно окликнула отца. Призыв прошёл сквозь Круг и вернулся назад. Вместе с ним пришли лицемеры.