Михаэль как сын мне, я обнимаю его, целую. Он приходит увидеться со мной, скучает по мне. Здесь он чувствует себя так, словно он в своей семье. Я никогда не пользовалась этим, он знает. Никогда его ни о чем не просила, но он столько мне дал.
Вчера у моего сына был день рождения, а сегодня мы получили подарок от Михаэля. Каждый год он посылает мне что-нибудь на мой день рождения – это необыкновенно! Ни один гонщик не делал подобного прежде.
Его многие не любят, но здесь, в «Монтане», его по-настоящему понимают. Когда Михаэль впервые вошел в дверь моего ресторана 14 февраля 1996 года, он сделал мне лучший подарок в жизни. Знакомство с Михаэлем стало большой честью для меня».
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Личная жизнь Шумахера
Он быстр, и у него исключительное периферическое зрение, но головой он бьет не очень.
Михаэль Шумахер всегда оберегал свою частную жизнь. В мире единицы людей его уровня, которые настолько избегают славы. Он никогда не устраивал фотосъемки у себя дома, не посещал престижные мероприятия и светские рауты. Он бережет свое достоинство и репутацию – ни разу его не уличили в интрижке и не вовлекли в скандал. В отличие от Кими Райкконена, который пришел на смену Михаэлю в Ferrari, — известного тусовщика и объекта сенсационных заметок в газетах, Шумахер ведет неброскую жизнь, его не засекают радары СМИ. Но он все же заботится о собственном имидже: после событий 1994 года в Benetton он нанял профессионального ассистента для связи с прессой.
Михаэль со свойственной ему педантичностью подошел к тому, чтобы оградить свою семью и личную жизнь от жизни публичной. Природа его работы подразумевала, что Михаэль должен находиться в центре внимания. Но они с Корин-ной были решительно настроены не пускать СМИ в жизнь своей семьи и преуспели в этом.
Михаэль говорит:
«Само собой, приходится следить за своими действиями. Если бы меня сфотографировали на трассе с какой-нибудь девицей, с которой я вел бы совершенно бессмысленную беседу, на следующий день в газетах написали бы, что мой брак вот-вот развалится. Я всегда защищал себя от подобных сплетен. Я избегаю всех сомнительных ситуаций и стараюсь не ставить себя в такое положение. Из-за этого меня часто обвиняют в закрытости и высокомерии».
Учитывая состояние Шумахера, которое давно превысило 500 миллионов фунтов стерлингов, его огромный дом и частный самолет, самая сложная его задача, вероятно, заключается в том, чтобы воспитать своих детей нормальными людьми. Эта задача требует его легендарного внимания к мелочам и силы воли.
Мир, в котором живут его дети, сильно отличается от того, где вырос он. Михаэль с Коринной намерены приложить все усилия для того, чтобы их дети твердо стояли на ногах. Они ходят в международную школу в Швейцарии и участвуют в самых обычных детских мероприятиях. Родители очень сильно их любят. Но Михаэль старается не придавать значения своему статусу. Он никогда не привозил детей на автодром, и, несмотря на то что Джина-Мария и Мик часто путешествуют вместе с родителями, они остаются в гостинице, пока их папа работает. Шумахер был поражен, когда в Монако в 2001 году Мика Хаккинен привел своего малыша Хьюго в паддок. В считаные секунды их окружили фотографы и журналисты, вокруг сияли вспышки, гудела толпа, и бедный Хьюго был в оцепенении. Михаэль часто приводит в пример этот инцидент, чтобы объяснить, почему он сам всегда держал своих детей подальше от всеобщего внимания:
«Как маленький мальчик может понять, из-за чего весь этот шум, гам, вспышки? Я думаю, это вредит детям. Им будет трудно вести нормальную жизнь. Джина-Мария и Мик должны расти, не ощущая никакого давления из-за того, что они дети Михаэля Шумахера. Мы ведем обычную жизнь, как и любая другая семья.
Детям известно о моей работе, они смотрят телевизор и все понимают. Уже в двухлетнем возрасте они знали, что алый болид – папина машина. Я с ними откровенен, отвечаю на все их вопросы».
Шумахер старается дать своим детям нормальное воспитание. Частично именно по этой причине семья переехала из Монако в зеленый регион Швейцарии. Это случилось в 1996 году, летом, когда Михаэль узнал, что Коринна беременна их первым ребенком, Джиной-Марией. Но, как говорит Шумахер, ему порой приходится сложно – он не знает, правильно он поступает или нет.