Некоторые ключевые тактические решения, принятые руководством Ferrari, вне сомнения, выставляли команду в плохом свете. Худший из инцидентов произошел во время Гран-при Австрии 2002 года, в начале сезона. Подчинившись приказу из боксов, Рубенс Баррикелло отдал незаслуженную победу Шумахеру на самой финишной черте.
Подоплека этого решения была простой. Приказы команды не внове для Формулы-1. Доминирующая команда Mercedes 1950-х годов ставила «балеты» со своими гонщиками, оставляя публику в недоумении. В относительно недавние годы McLaren дважды просил Дэвида Култхарда пропустить Мику Хаккинена, но в обоих случаях это произошло потому, что Хаккинен ранее в гонке уступил позицию шотландцу из-за «ошибки команды». Отдавать победу всегда нелегко – как для фанатов, так и для самого гонщика. Пересекая черту на втором месте во второй раз в Мельбурне в 1998 году, Култхард якобы сказал по радио команде: «Слушайте, хватит с меня этой чертовой благотворительности».
Ferrari несколько раз просила Ирвайна пропустить Шумахера, когда немцу нужны были лишние очки, и никто не мог с этим поспорить – тогда победу в чемпионате часто решала пара очков. В Австрии в 2001 году также не возникло особой полемики, когда команда попросила Баррикелло пропустить Шумахера на второе место, позади Дэвида Култхарда. Ален Прост после гонки прокомментировал этот момент, сказав, что, если бы он был на месте Шумахера, он не стал бы обходить Баррикелло, потому что бразилец был быстрее на протяжении всего уик-энда. На самом деле Австрия была настоящим «яблоком раздора». Шумахеру никогда не удавалось поладить с этой трассой, и каждый год он изо всех сил боролся здесь, чтобы сравняться с Баррикелло. Баррикелло мог бы выиграть ту гонку в 2001 году, но он плохо стартовал и у него была худшая стратегия, чем у Култхарда. Рубенс был недоволен решением команды: «Я выполнил приказ, но я недоволен. Удивило меня то, что команда приняла подобное решение на первых гонках сезона – это была только шестая гонка. В прошлом году мне пришлось поработать на Михаэля, но я надеялся, что в текущем все будет иначе».
В тот момент в 2001 году Шумахер лишь на четыре очка опережал шотландца в личном зачете чемпионата, и хотя угроза в лице McLaren становилась все невыразительнее от гонки к гонке, Шумахер закрепил за собой титул уже в августе на Гран-при Венгрии. На Гран-при Австрии казалось, что борьба станет только плотнее. Шумахер в начале гонки сражался с Монтойей и вылетел с трассы, уступив позицию Баррикелло, поэтому, несмотря на то что Баррикелло и воспринял это с недовольством, были основания просить его пропустить Михаэля.
Но события на Гран-при Австрии год спустя произошли при совсем иных обстоятельствах. Шумахер начал се-зон-2002 с четырех побед в пяти гонках, опередив своего ближайшего преследователя Монтойю более чем на полминуты в Гран-при Испании. Ferrari 2002 года была настоящим «космическим кораблем», самым быстрым болидом во всем пелотоне. В Барселоне Шумахер установил круг на полторы секунды быстрее, чем конкуренты. В Австрию он приехал с отрывом в двадцать одно очко от Монтойи. Было очевидно, что он станет чемпионом самое позднее в августе. Но на заключительной стадии гонки, притом что пилоты Ferrari шли на дубль с отрывом от ближайшего преследователя в двадцать секунд, Жан Тодт снова отдал приказ Баррикелло притормозить и пропустить Шумахера. Рубенс был быстрейшим из двух пилотов в обеих сессиях квалификации и гонке и заслуживал победу. Однако он только что подписал новый контракт с командой на два года на гораздо более выгодных для себя условиях, и это его ко многому обязывало. Несмотря на то что он сопротивлялся приказу (этот эпизод явно демо-тивировал бразильца, отразившись на его дальнейшей судьбе в Ferrari), он снова подчинился. Рубенс оставался впереди до самых последних метров, чтобы показать руководству свое недовольство, и только затем ударил по тормозам и выпустил Шумахера вперед.
Я сидел в комментаторской будке ITV над главной трибуной и в тот момент, когда машины пересекали финишную черту, отчетливо слышал негодующий рев толпы. Люди топали ногами в знак возмущения. Дело грозило принять неприятный оборот. Когда гонщики вылезли из своих болидов в закрытом парке, свист стал громче. На подиуме канцлер Австрии, доктор Вольфганг Шюсселль, пришел в смятение, когда Шумахер подтолкнул Баррикелло на ступеньку победителя – бедняга не знал, кому вручать трофей. Толпа распевала имя Баррикелло. Он был моральным победителем, народным чемпионом.