«Я очень дисциплинированный человек. Я прекрасно знаю, что именно нужно делать, чтобы быть профессионалом, и делаю это. Я не оставляю ничего на волю случая и никогда не думаю: «О, это не важно». Вероятно, это и отличает меня от других. Я убежден, что все нужно делать как следует. Я хочу, чтобы все было идеально, на сто процентов. У меня есть цель, и я не могу быть довольным собой, пока не достигну ее. Это делает меня счастливым. Я получаю огромное удовольствие, когда чего-то достигаю».
Несмотря на то что Михаэль трудился в поте лица, доводя до совершенства каждый аспект своей работы, главный его талант заключается в том, что он умел проходить каждый круг на пределе возможностей – вне зависимости от поведения машины. Благодаря этому немец легко адаптировался к переменам. Если машина начинала скользить или шел дождь, он быстро приспосабливался к изменившимся условиям, по-прежнему оставаясь на пределе – другие же сбавляли обороты.
Йохен Масс не понаслышке знает об этих качествах Шумахера, так как был его наставником в команде Mercedes, а затем, на заре карьеры Шумахера в Формуле-1, телекомментатором немецкого канала RTL: «Он чувствует машину, как никто другой, частично благодаря тому, что с младых лет выступал в картинге, но во многом это чутье инстинктивное. Вечное стремление Михаэля чему-то научиться, стать лучше тоже сыграло ему на руку. В довершение ко всему уверенность. Он выиграл два титула чемпиона мира в начале карьеры, и это дало ему дополнительную, незыблемую уверенность в собственных силах. Михаэль знает себе цену, и если он считает, что покажет хороший результат, поверьте – он это сделает».
Шумахер был больше всего доволен собой, когда шел на пределе – будь то за рулем карта или болида Формулы-1. Идти на пределе – значит чувствовать, когда машина вырывается из-под тебя, и в этот момент играть рулем и педалью газа, чтобы удержать ее на траектории. Вы можете подумать, что наряду с умением чувствовать машину и балансировать на грани существенно важной является молниеносная реакция. Однако, по словам Эдди Ирвайна, как раз в этой области Шумахер недобирает, компенсируя этот недостаток другими талантами.
«Я реагировал быстрее него. Можно подумать, что реакция – это первостепенный навык, необходимый для того, чтобы оказаться на вершине Формулы-1, но этот навык Михаэлю не нужен! Он его просто-напросто лишен!
Это по меньшей мере удивительно, но его талант заключается скорее в умении предвидеть события. Однажды в Хересе соорудили временную шикану, положив на трассу соломенные тюки. Я стоял у этой шиканы с Гэри Андерсоном [в одно время инженером Jordan], и мы видели, как пилоты подъезжают к этому месту, замечают изменения, затем поворачивают. Михаэль подъехал и повернул прежде, чем увидел шикану, потому что каким-то образом предчувствовал ее появление! Он повернул не так резко, как остальные, он начал поворачивать раньше и быстрее, плавно скользнув в поворот. Гэри и я посмотрели друг на друга и в один голос сказали: «Во дает!»
В этом талант Михаэля. Он не привык полагаться на свою реакцию, потому что она у него отсутствует как класс, я-то знаю».
Ирвайн также считает, что виной слабых стартов Шумахера именно его замедленная реакция. Пока в Ferrari не подобрали техническую примочку, Шумахер часто уступал позиции на старте.
Обычно, когда думаешь об исключительной способности Шумахера чувствовать машину, вспоминаешь его выступления в дождь, гонки вроде Барселоны 1996 года. Тогда он одержал свою первую победу за Ferrari. Немец выиграл гонку с 45-секундным отрывом от ближайшего преследователя, и это была одна из его самых ошеломляющих побед. Михаэль утверждает, что превосходство над соперниками у него было только тогда, когда условия на трассе менялись от сухих к мокрым и уровень сцепления с полотном резко ухудшался. Как только трасса становилась полностью мокрой, остальные пилоты сравнивались с ним в скорости. «Я могу уходить в отрыв только в тот непродолжительный период времени, когда условия на трассе меняются внезапно, тогда – судя по моим выступлениям – я приспосабливаюсь к ним быстрее остальных. Но если очевидно, что на трассе мокро или сухо, отрыв не такой уж и большой».
Джеки Стюарт любит критиковать Шумахера за то, что немец часто вылетал с трассы на практиках, пытаясь найти апекс. Стюарт убежден, что великие чемпионы прошлого не делали ничего подобного, потому что это безумие – выходить за пределы так часто. Рубенс Баррикелло, который выступал с Шумахером за Ferrari, говорит, что этому есть простое объяснение. «Почему он часто уходил с траектории и вылетал с трассы? Потому что только он знал, как вести машину на пределе. Что и хорошо и плохо, потому что за его машиной приходилось следить в оба. Забавная история получилась как-то в Маньи-Кур. Покрышки стерлись за пять кругов, и невозможно было с этим что-то сделать, а Михаэль просто не умеет ездить медленно, поэтому в той гонке его разнесли в пух и прах».