Атаки в стиле камикадзе – не мое. Обычно я оставляю себе путь к отступлению, чтобы в крайнем случае удержаться позади – если, к примеру, вижу, что другой пилот не понял моих намерений. Но когда я хочу обогнать, я действую четко и однозначно. Я знаю своих соперников: некоторые умны, другие не столь хорошо контролируют происходящее. Нужно помнить об этом, обгоняя».
Разумеется, все обгоны сопряжены с определенным риском, и случалось, что обгон Шумахеру не удавался, а в случившемся обвиняли обе стороны. Эдди Ирвайн вывел очень простую формулу поведения с бывшим партнером по команде:
«Он никогда не пытался выкидывать со мной фокусы. Даже когда я был в Jaguar, он как-то в Спа держался позади меня на протяжении семи или восьми кругов, потому что знал, что со мной никакая фигня не пройдет. Все говорят: «Михаэль оттормозил меня или отодвинул». Но если вы не подвинетесь, он просто врежется в вас, попадет в аварию. Я никогда не понимал этих дураков с их жалобами. Езжайте как ехали, и он въедет прямо в вас. И больше никто такого с вами не сделает, потому что он борется за титул, а вы нет».
Дэвид Култхард часто боролся колесо в колесо с Шумахером и считает его честным соперником в поединках:
«Когда я борюсь колесо в колесо с Михаэлем, я чувствую себя спокойнее, чем с кем-то вроде Такумы Сато. Но вы знаете, что последует ответный ход, поэтому вам приходится делать это жестко. Он водит, полагаясь на инстинкты. Это должен быть решительный обгон, одноходовка. А не пространное действо в стиле «Быть или не быть?» по внутренней стороне радиуса.
Он был очень последователен на протяжении всей своей карьеры. Разумеется, его побеждали, он же не умеет ходить по воде. Я вспоминаю гонку в Малайзии несколько лет назад. Во втором повороте я нырнул внутрь и застал его врасплох. Мы столкнулись колесами. Я так хотел, чтобы этот обгон удался. Поэтому и испортил ему гонку. Когда вы обгоняете кого-то вроде Шумахера, вы хотите, чтобы ему пришлось несладко. «Ну а как тебе вот это, ты, козел?!»
Врожденные способности Шумахера поразительны, и, если говорить о чистом таланте, он, вне сомнений, один из самых быстрых гонщиков в истории Формулы-1. Но за победой в Формуле стоит гораздо больше, чем просто умение быстро ездить. По словам многих сотрудников Benetton, Михаэль был не завершенным произведением искусства, когда только начинал карьеру в Формуле-1. Только впоследствии Шуми увидел всю многогранность этого спорта и осознал, сколько всего ему нужно усвоить на пути к званию лучшего гонщика в мире.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Как работал Шумахер
Существуют два Михаэля Шумахера. Один сражается с остальными пилотами, он жесткий и агрессивный, не выдает слабости. И есть Шумахер в команде, который любит работать с людьми, демонстрирует командный дух, умеет сопереживать, поддерживать людей.
Михаэль Шумахер – прирожденный спортсмен и прирожденный победитель, но столь огромного успеха он бы не добился без помощи других. Такова суть автоспорта, который встречает овациями одного человека, тем самым оценивая труд всей команды.
В детстве и юности Михаэль полагался на всевозможных патронов, которые обеспечивали его всем необходимым для гонок, но результаты были в большей степени его заслугой. Чем выше по лестнице он поднимался, тем больше его успех зависел от окружающих людей и тем больше он осознавал, как важно об этих людях заботиться. Ни одному гонщику прежде не удавалось построить вокруг себя команду, как это сделал Шумахер, и именно это вывело его на уровень выше, чем позволял природный талант.
Немец к тому же отдавал себе отчет, что в жесткой и плотной борьбе мельчайшие детали имеют значение. Как раз этого многие талантливые пилоты Ф-1 не понимали. Слишком сильно полагаясь на природный талант, который привел их в Формулу-1, они не способны были развиваться дальше, становиться чемпионами, потому что не принимали на вооружение все факторы, которые могли сделать их сильнее. Это вторая составляющая успеха Шумахера, его становления как великого гонщика – работа, которую он выполнял вне кокпита, чтобы обеспечить себе максимальные шансы на победу.
Хуан Мануэль Фанхио однажды сказал: «Вы должны верить, что станете лучшими, но никогда не думать, что уже это сделали». Шумахер никогда не останавливался в своем развитии, никогда не прекращал работать над собой, оттачивать свое мастерство. Он всегда был губкой, впитывающей идеи, информацию, все, что могло дать ему даже самое незначительное, но преимущество. При этом с годами он становился все бескомпромисснее и жестче по отношению к оппонентам и никогда не расслаблялся – эта самодисциплина достигла апогея в последние годы выступления за Ferrari.