Хотя Коринна была не первой девушкой Шумахера, она стала первой, с кем у него сложились серьезные отношения. Время для этого было самое подходящее. Сын бедного строителя пробрался в гламурный мир супербогатых людей Формулы-1, но его эмоциональной реакцией на это оказалось желание остепениться и создать семью с девушкой такого же происхождения, как и он.
«Я всегда хотел такой жизни, такой, как у нас с Коринной, — говорит Шумахер. — Это было мое желание, моя мечта, потому что мне не нравится одиночество. Я хочу делить свою жизнь и проводить время с человеком, которого люблю».
По словам Вилли Вебера, время для того, чтобы строить серьезные отношения, было самое подходящее. «Очень важно, чтобы молодой человек нес ответственность не только перед командой или руководством, но и перед человеком, которого любит. Это было также очень важно для Михаэля – строить отношения с женщиной, которую он любил больше всего на свете и продолжает любить. Это изменило Михаэля к лучшему. Он стал позитивнее, свободнее, даже целеустремленнее. Все писали: «Теперь, когда он женат и обзавелся детьми, он будет ездить медленнее». Он опроверг все это».
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Сражения с Айртоном Сенной
Сенна был лучшим гонщиком, которого я знал.
Михаэль Шумахер очень уважал Айртона Сенну. Проблема заключалась в том, что Сенна не уважал его. Так, по крайней мере, чувствовал Михаэль. Только в последние месяцы их сражений, перед смертью Сенны в Имоле в мае 1994 года, бразилец начал демонстрировать Шумахеру уважение, которого немец так жаждал.
Тень Сенны легла на карьеру Михаэля. Будет преувеличением утверждать, что тень бразильца до сих пор преследует его, однако то, что Шумахер стал непосредственным свидетелем трагедии, оставило неизгладимый отпечаток в его душе. Их дуэль стала дуэлью, которую хотел увидеть целый мир, но судьба решила, что эта битва продлится лишь два с половиной сезона, — они выходили вместе на старт только сорок один раз.
Вилли Вебер говорит:
«Для всех нас случившееся с Сенной – огромная трагедия. Нам хотелось бы продолжать сражаться с ним на трассе. Михаэль хотел показать бразильцу, насколько он хорош в деле. Я уверен, Айртон знал, что Михаэль его превзойдет. Он чувствовал это, иначе бы дело не дошло до взаимных претензий.
Сенна уже знал, что Шумахер – некто особенный, кто способен превзойти его рекорды и ездить быстрее него».
На заре своей карьеры в Формуле-1 Шумахер понимал, что Сенна – самый крупный в паддоке «зверь», и вознамерился показать ему, чего стоит он сам. У этих двоих было множество стычек как на трассе, так и вне ее. Шумахер сознательно пытался забраться Сенне под кожу, подействовать ему на нервы. Он знал, что бразилец – человек очень эмоциональный, и провоцировал его, доводя до вспышек ярости. Михаэль считал неприемлемым, что Сенна читал лекции более молодым пилотам – говорил о безопасности и уважении на трассе, а вел себя так, словно эти правила для него не существовали. Когда Шумахер заговорил об этом на публике, Сенна грубо осадил его и как-то даже окрестил «тупицей». Тем временем их сражения на трассе были напряженными и крайне опасными – два импульсивных и талантливых гонщика словно стремились запугать друг друга своими действиями.
Сенна оказывал огромное влияние на формирование характера Михаэля и на стиль вождения молодого немца. Шумахер осознавал, что Сенна изо всех сил старался сплотить команду вокруг себя, чтобы все было так, как хочет он, это давало ему больше шансов на победу. Бразилец славился тем, что заряжал окружающих энтузиазмом, побуждал их всесторонне развиваться, работать над машиной. Сенна часто навещал инженеров Honda в Японии, и они стали считать его богом. На автодроме, во время брифингов, Шумахер наблюдал, как Сенна разговаривает с гонщиками-аутсайдерами, пытаясь наладить с ними отношения, — а все для того, чтобы в гонке те с радостью уходили с его дороги. Короче говоря, Сенна прорабатывал каждую деталь, с помощью которой мог получить преимущество над соперниками. Шумахер как губка впитывал новые для себя идеи и внимательно отмечал про себя, как действует великий чемпион. Позже Михаэль взял на вооружение подход бразильца и отшлифовал его до блеска.