Дисквалификация на две гонки в то время всем показалась слишком жестоким наказанием, даже соперникам Шумахера. Несколькими годами ранее Найджел Мэнселл проигнорировал черный флаг, а затем врезался в другую машину, но был дисквалифицирован лишь на одну гонку.
Шумахер все еще злится, вспоминая инцидент в Сильверстоуне, ведь его отголоски слышны по сей день.
«Я не игнорировал черный флаг, я его просто не видел. Я не говорю, что не совершал ошибки, но ошиблись и в FIA.
У меня сложилось впечатление, что это какая-то подстава, а я просто козел отпущения. Мы лидировали в чемпионате с большим отрывом, и многих людей обрадовало то, что нас наказали. Это превратилось в тенденцию – винить нас во всех грехах. То, как в этой ситуации действовал Флавио Бриаторе, особенно не помогло. Нельзя плыть против настолько сильного течения – даже если вы сами сильны, ваши слова останутся без внимания.
Могу сказать, что по прошествии времени начинаешь смотреть на события под другим углом, не так субъективно. Возможно, и Алонсо многое поймет – помните ситуацию в Монце 2006 года? Он думал, что несправедливо наказан FIA, что против него какой-то заговор. Я ему очень сочувствовал и понимал его реакцию. Это напомнило мне о 1994-м. Я сказал ему об этом после гонки в Монце, когда мы встретились в аэропорту Женевы».
Любопытно, что Шумахер проводит параллели с Монцей 2006 года. Тогда многим казалось, что Алонсо наказали несправедливо. Но в 1994 году Шумахер извлек важный урок – он понял, что необходимо быть в хороших отношениях с FIA. Он также понял, что Ferrari, например, сошли с рук манипуляции в Аиде, тогда как его команду разоблачили.
После того как на слушании в Париже FIA вынесла решение наказать Benetton, зрителей ждал необыкновенно драматичный Гран-при Германии. Билеты на гонку были распроданы, 120 тысяч мест заполнены; большинство болельщиков пришли с единственной целью – увидеть первого за тридцать лет немца, который претендовал на титул чемпиона. Для дисквалификации время было не самое подходящее. Benetton подал апелляцию, и Шумахеру разрешили выступить перед поклонниками.
Но неприятности продолжали преследовать команду. В тот уик-энд FIA опубликовала информационный документ, в котором говорилось о системе контроля запуска (лонч-контроле) в программном обеспечении Benetton. Взрывоопасным открытием стало то, что, как выяснили компьютерные специалисты FIA в Ливерпуле, эту систему активировать очень легко.
В заявлении говорилось: «Чтобы запустить систему, пилот должен опустить левый подрулевой переключатель, а затем одним движением сдвинуть правый. Затем нужно отпустить левый переключатель. Затем пилот дает газ в пол, когда это требуется, — и правый переключатель приведет машину в движение».
Неужели Шумахер проводил подобные манипуляции на протяжении всего сезона? FIA пришла к заключению, что нет. Лучшее доказательство невиновности немца – тот факт, что устройство не использовалось в Гран-при Сан-Марино, после которого и были изучены данные с бортового компьютера Benetton. Но тем не менее остался гигантский знак вопроса по отношению к результатам Шумахера в течение сезона-1994. Определенно его старт на Гран-при Франции вызвал подозрения, но технический директор Benetton Росс Браун категорически отрицал, что имели место какие-то нарушения.
«Михаэль из рук вон плохо стартовал в прошлом году, теперь же он выработал новую технику – он использует сцепление и газ таким образом, что это исключает пробуксовку.
Шанс, что команду уличат в обмане и исключат из зачета чемпионата, просто огромен. Если бы мы были идиотами и по своей прихоти использовали такую систему, нас бы уличили в этом, и тем самым мы бы поставили на карту будущее двух сотен человек и их семей. Успех сопутствует нам благодаря тяжелому труду и таланту Михаэля Шумахера. К несчастью, это крест, который мы вынуждены нести, — люди объясняют наш успех так, как им угодно.
Михаэля вряд ли поставили бы в известность об этой скрытой системе, потому что это не важно. Я знаю Михаэля. Он не стал бы использовать систему, если она нелегальна и может повлечь за собой множество неприятных последствий. Я безоговорочно уверен в этом».