В конце лета 1994 года McLaren объявил, что собирается объединиться с Mercedes-Benz, чьей целью было заполучить Шумахера. Вебера цитировали так: «С 1996 года мы будем рассматривать Mercedes-McLaren как нашего партнера номер один. Это будет команда нашей мечты. Михаэль так и не разорвал контракт с Mercedes. Мы всегда хотели снова с ними работать».
В отсутствие дисквалифицированного на две гонки Шумахера Деймон Хилл сократил отрыв в чемпионате до одного очка. Судьба чемпионского титула, которая пару месяцев назад казалась решенной, теперь висела на волоске.
В отчаянии, ошеломленный этой политической игрой, которая разворачивалась вокруг него и в которой он был простой пешкой, Шумахер сделал весьма неосмотрительные заявления СМИ. Что-то сподвигло его дать интервью немецкому журналу Auto Bild, в котором он утверждал, что у всей первой тройки на Гран-При Германии, которую выиграл Герхард Бергер на Ferrari, были проблемы с днищем, но его в Бельгии за это наказали, а их нет. Затем Шумахер совершил еще одну нападку на Ferrari, сказав, что FIA «была очень добра» к итальянской команде, не наказав ее за систему сокращения мощности в Аиде. Жан Тодт, босс Ferrari, который позднее станет ближайшим союзником Михаэля, пришел в ярость: «Касательно опрометчивых заявлений Шумахера Ferrari нечего сказать, кроме того, что болид Бергера после победы в Германии проверялся инспекторами FIA и был признан соответствующим регламенту».
Шумахер, однако, был обижен и во время тестовой сессии в Португалии, сразу же после того, как вернулся в строй, подверг словесной атаке Деймона Хилла. Это произошло на встрече с британской прессой. Было очевидно, чего пытался добиться немец: вывести Хилла из равновесия и прервать инерцию, которую англичанин умудрился набрать во время вынужденного отсутствия лидера чемпионата. Но это смотрелось довольно неуклюже и неестественно, так как на протяжении всего сезона между двумя гонщиками не было никакой заметной вражды. Но теперь, когда Хилл влез на территорию Шумахера, перчатки полетели на землю. Классический пример поведения мачо в Формуле-1. FIA терроризировала Шумахера целое лето, и теперь он изливал эмоции на соперника.
«Хилл много говорил про «нелегальную машину» и тому подобное, — сказал Шумахер. — Каждый раз, когда мы доказывали свою честность, они выворачивали все наизнанку и требовали с нас ответа за что-то еще. Он всегда казался английским джентльменом, но когда ты попадаешь в неприятности, ты узнаешь людей такими, какие они есть».
Михаэль добавил: «В этом сезоне Хилл ни разу не опередил меня в гонке в чистой борьбе, без посторонних вмешательств. Это «человечек», который никогда не был гонщиком номер один, его просто посадили на эту работу». Неприличное замечание, учитывая обстоятельства, при которых Хилл стал первым пилотом, — трагедию Сенны в Имоле. Опрометчивые комментарии Шумахера только усилили впечатление о нем как о непорядочном спортсмене и наложились на официальные обвинения, которые немец насобирал по ходу сезона. Шумахер, однако, извлек из этого урок. Он продолжал играть с соперниками в психологические игры, но никогда больше не опускался до таких ядовитых замечаний. Его приближенные разъяснили ему, что, сказав подобное о Хилле, он забил гол в свои ворота.
Завоевав чемпионский титул в Аделаиде, Шумахер забрал свои слова назад. Редчайший момент – Михаэль извинился, он по-настоящему раскаялся. «Я как-то сказал, что не уважаю Деймона так, как уважаю других пилотов. Должен признать, что я ошибался. То, что он сделал в последних двух гонках [Япония и Австралия], просто фантастика. Он был сильным соперником, и я должен извиниться за сказанное».
Хилл победил Шумахера в предпоследнем раунде чемпионата в Японии, благодаря тому что Benetton выбрал неправильную стратегию в полудождевой гонке. Но в финальном Гран-при сезона в Аделаиде Хилл нажимал на немца на протяжении 36 кругов, так что в итоге Шумахер совершил ошибку и вылетел с трассы, повредив машину о стену. Немец вернулся на трассу, Хилл попытался пройти его по внутреннему радиусу, но Шумахер подрезал его и столкнулся с Williams, повредив тому переднее антикрыло. Benetton взмыл в воздух. Это была вторая ошибка Михаэля за уик-энд – основной гоночный болид он разбил в квалификации.
В конце этого сезона, полного противоречий, Шумахер завоевал свой первый чемпионский титул и посвятил его Сенне. «Я всегда знал, что уступлю этот чемпионат Айртону. Он должен был его выиграть. Я хотел бы отдать титул ему. У него была лучшая машина, и он был лучшим гонщиком».