Масла в огонь подлила немецкая пресса, которая всегда сохраняла интерес к истории «братьев-соперников». К примеру, в 2005 году Кора дала интервью популярному немецкому журналу:
«Коринна и я мало общаемся. Мы отдыхаем в разных местах, редко созваниваемся, живем далеко друг от друга. Жалко на самом деле, потому что у нас обеих есть дети. Но по сути Коринна и я совершенно разные. Я откровенная, свободная от предрассудков женщина. Не такая, которая будет ломать комедию или гордиться тем, что она этакая мать Тереза.
Коринна придерживается имиджа «идеальной» жены в «идеальном» мире, и все такое. Этот имидж Михаэль с Коринной строили всю свою совместную жизнь. Крутая вилла, семья. А затем появляюсь я, женщина другой категории. Журналисты любят писать, как «у Коры трусики видны», поэтому мне приходится быть осторожной, чтобы меня не фотографировали со спины».
Этот фантастически язвительный пассаж показывает отношение Коры к критике в ее адрес – что она ведет себя совсем не так, как должна вести родственница самого известного спортсмена в Германии. Как советник Михаэля, Сабина Кем наблюдала за этой историей из другого лагеря, и у нее есть четкое мнение по этому вопросу:
«У немецких СМИ есть мобильные телефоны Коры и Ральфа, поэтому их легко найти. СМИ хотели узнать нашу реакцию, но мы им ничего не отвечали. Я сказала Михаэлю и Коринне: «Если отреагируете, они обернут это против вас». Михаэль оставался непоколебимым, и мы всегда придерживались выбранной линии поведения. Таблоиды сходили с ума, потому что мы отказывались играть по их правилам.
Но личное пространство было всегда очень важным для Михаэля. Если бы СМИ имели возможность проникнуть в его дом, он бы не смог спокойно жить. Ему нужно убежище. Он старается держаться подальше от объективов и микрофонов и всей этой шумихи».
Тяжким грузом на плечи Ральфа всегда ложился тот факт, что он брат Михаэля Шумахера. У него была своя карьера и своя манера вождения, но его всегда сравнивали с невероятно успешным старшим братом. Хотя Ральфу и не пришлось выбивать себе место в Формуле-1, как Михаэлю, он вынужден был усердно работать – ему не позволяли быть самим собой. На первом общем собрании 2007 года, после ухода Михаэля из гонок, Ральфа неоднократно спрашивали: каково это – когда Михаэля нет рядом?
Михаэль всегда осознавал, какое давление оказывают на Ральфа, и защищал брата. «Когда я добился успеха в Формуле-1, у него также появились новые возможности и перспективы. Но это не значит, что ему стало легче как гонщику. Ральф преодолевал многие препятствия, например ожидания людей. Он не мог расслабиться. Я уверен, что ему пришлось тяжелее, чем мне. Вы можете поспорить, что Вилли Вебер и я проложили ему дорогу в спорт и поддержали его. Но в конечном итоге ему самому пришлось доказывать, чего он стоит».
Ральф терпел сравнения с братом в начале карьеры, но некоторое время спустя, добившись относительного успеха, он стал нетерпимее относиться к людям, которые не воспринимали его как индивидуальность.
«Постоянные сравнения с ним меня просто раздражают. Я устал слышать это. Я никогда не ощущал, что я в тени Михаэля. Я просто его младший брат. Михаэль идет своей дорогой, а я своей. Некоторые считают, что я попал в Формулу-1 только потому, что у меня есть такой брат, но это просто завистники, которым я не нравлюсь. Эти люди всегда будут недооценивать мои успехи. Это нормальное явление, об этом можно не волноваться. Мне было трудно, когда я только пришел в Формулу. Но, оказавшись здесь, вы перестаете беспокоиться о том, что о вас говорят.
Между нами никогда не было соперничества или ревности. Я никогда не сравниваю себя с Михаэлем. Да, я не выиграл титул, но я достиг того, чего от меня никто не ждал – попал в Формулу-1».
Два брата были едины в своем горе во время Гран-при Сан-Марино 2003 года. Накануне гонки скончалась их мать Элизабет. Ей было всего пятьдесят три года, но она давно болела и последние дни провела в коме. До уик-энда Михаэль и Ральф находились у ее постели, они полетели в Имолу прямо оттуда, но Михаэль не желал, чтобы немецкая пресса узнала об этом. Он не хотел предавать огласке этот тяжелый для всей семьи момент. К сожалению, ему не удалось сохранить это в тайне – состояние Элизабет ухудшилось, и новость о ее смерти в ночь на воскресенье просочилась в СМИ.
После квалификации днем в субботу Михаэль с Ральфом улетели обратно в Кельн. Они вернулись на следующее утро, и Михаэль, пытаясь скрыть эмоции, вышел на трассу и выиграл гонку. На подиуме он не мог сдержать слез и, когда играл немецкий гимн, смотрел в небо. Это было очень личное горе, эмоции такого рода Михаэль всегда старался не показывать. Братья находились рядом с матерью всю неделю, и ее смерть не была шокирующе внезапной, как казалось в тот день публике. Они попрощались с ней перед тем, как улетели в Имолу. Тем не менее те, кто хорошо знал Михаэля и тесно с ним работал, утверждают, что немец был в состоянии нервного срыва весь уик-энд. Сабина Кем говорит: