Но недостатки были – из-за нехватки хранилищ и перерабатывающих мощностей страна в цепочке “поле - прилавок” теряла до 1,5 миллионов тонн мяса, 8,5 миллиона тонн молока. Крупные мясокомбинаты и многие заводы пищевой отрасли были построены еще в царской России. Нужна была разветвленная сеть современных убойных пунктов, перерабатывающих цехов. Со всем этим могли справиться кооперативы. Дали бы людям свободу, беспроцентные ссуды, помогли бы с оборудованием и техникой – заиграл бы рынок СССР всеми цветами радуги.
Однако экономика в то время была построена как единое казенное военно-промышленное предприятие. Но командно-административный подход отчасти действенный на ранних ступенях индустриализации, не годится для сложной и зрелой экономики. Он не давал стимулов ни для технического прогресса, ни для сбережения трудовых и материальных ресурсов, и не удовлетворял спрос людей. “Темпы роста” с середины 70-х годов снижались, а огромные вложения капитала, особенно в сельское хозяйство, не давали отдачи. К этим системным проблемам вскоре добавились конъюнктурные. Резкое падение цен на нефть на мировом рынке сократило доходы от экспорта, на которые закупалось зерно, фабричное оборудование и ширпотреб, то есть не обеспечивалось относительное благополучие “советского народа”, организованного и активного недовольства которого коммунистический режим боялся больше всего,
169
особенно после общественно-политических возмущений в Восточной Германии, Венгрии, Польше.
В широких слоях общества господствовали апатия, безынициативность и безответственность. Каждый, копируя власть имущих, старалась жить для себя, по-лагерному – выживать в одиночку, воруя у государства все, что плохо лежит. А к этому времени все “плохо лежало”, практически все. Люди большей частью понимали, что все лозунги и призывы, исходящие с вершин коммунистической власти – подлая ложь, и потому делали вид, что работают для блага общества, в действительности делая только то, что выгодно и интересно им самим. Естественная форма жизни, приводящая нормальное общество, построенное на принципах частной инициативы к процветанию, в советском социализме, где официально всякая частная хозяйственная деятельность была запрещена, только разрушала хозяйственный организм и ничего не созидала. Но она приучала людей к воровству, безделью, лжи, ловкачеству и двуличию.
В такое время и был избран Генеральным Секретарем самый молодой член Политбюро, пятидесятичетырехлетний Михаил Горбачев.
В наследство новому генсеку досталось возглавить “лагерь мира “социализма”, охватывающего 30 стран, треть земной суши и более трети населения земли. Однако дальнейшее расширение этого “лагеря” по земному шару погрязало в войнах: в Анголе, Мозамбике, Эфиопии, Никарагуа, Сальвадоре и, главное, в Афганистане. Вопреки доктрине Брежнева “победная поступь социализма” перестала быть необратимой. Ленинский мираж, “мираж советской республики” рассеялся.
В наследство новому генсеку досталась и величайшая в истории военная сила, имеющая в своем составе 62 тысяч танков, 2354 стратегических ядерных ракет (против 1803 у США и их союзников), 228 атомных подводных лодок (больше, чем у всех остальных стран мира вместе взятых) и располагавшая общей мощностью ядерных зарядов в полмиллиона раз больше, чем бомба, сброшенная на Хиросиму.
* * *
Первый Пленум ЦК КПСС после избрания Горбачева Генеральным секретарем происходил 23-го апреля 1985-го года. Обычно на пленумах сначала обсуждался главный вопрос, в конце организационный. На этот раз была нарушена традиция, пленум начался с организационных вопросов. Были избраны членами Политбюро Лигачев, Рыжков и Чебриков, секретарем ЦК - избран Никонов.
После избрания новых членов Политбюро, Горбачев посадил рядом с собой Лигачева и передал ему председательствование.
- Ну, что ж, Егор Кузьмич, предоставляй мне слово для доклада, - попросил его Горбачев.
Стала ясной новая расстановка в Кремле.
На апрельском Пленуме 1985-го года утвердился взгляд как на точку отсчета истории перестройки, хотя уже на мартовском Пленуме Горбачев заявил о предстоящих переменах.
170