Однако концепция новой политики была официально изложена на апрельском Пленуме в докладе “О созыве очередного XXVII съезда КПСС и задачах, связанных с его подготовкой и проведением”.
Михаил Сергеевич Горбачев в докладе заявил о необходимости реформирования системы под лозунгом “ускорения социально-экономического развития страны”, то есть ускорения продвижения по социалистическому пути на основе эффективного использования достижений научно-технического прогресса, активации человеческого фактора и изменения порядка планирования. Главной задачей должна стать интенсификация экономики и ускорение научно-технического прогресса. Остановился и на гласности, демократизации, социалистическом рынке и прочих вещах, которые позже прочно войдут в обиход горбачевской эпохи.
Речь Горбачева об основном развитии страны прозвучала в выступлении 15-17-го мая 1985-го года при его поездке в Ленинград. Там он при встрече с активом Ленинградского горкома впервые заговорил о необходимости перестройки общественно-политической жизни.
- Видимо, товарищи, всем нам надо перестраиваться. Всем.
Это было подхвачено СМИ, и в мае широко транслировавшаяся ленинградская речь Горбачева взбудоражила жителей страны, и именно с этой речью у них стала ассоциироваться перестройка, хотя термин “перестройка”, как лозунг в тот период не использовался и идеологического значения не имел. Признавались отдельные недостатки существовавшей социально-экономической системы СССР и признавались попытки исправить их несколькими крупными кампаниями административного характера: ускорение развития народного хозяйства, автоматизация и компьютеризация, антиалкогольная кампания, “борьба с нетрудовыми доходами”, введение государственной приемки, демонстрация борьбы с коррупцией.
* * *
Вспомним тоскливое, раздраженное состояние общества накануне прихода Горбачева к власти и всеобщую жажду перемен, когда он взялся за дело. В ту пору высокопоставленные сотрудники партийного аппарата, не стесняясь, говорили, что в стране идет распад, а вожди в маразме и лишились здравого смысла. Люди проводили в очередях столько же времени, сколько на работе. Горькое чувство вызывало происходящее в стране.
Трудно передать, до какого состояния были доведены регионы, особенно их сельское хозяйство. Бездорожье, непролазная грязь. Несмотря на хорошие земли (чернозем), и климатические условия народ бедствовал.
Теперь все надежды связывались с молодым генсеком. Преобразований жаждали и будущие яростные критики Горбачева. Разумеется, представление о переменах у всех было разное. Кого-то вполне устроило, если бы Горбачев ограничился освобождением начальствующих кресел от засидевшихся в них ветеранов.
171
Точнее было бы заметить, что и сам Горбачев не имел в руках готового плана преобразований. Его первоначальные намерения были достаточно скромными. Он не
представлял себе, с чем ему придется столкнуться. Весной 1985-го года даже лучшие умы не осознавали масштабы постигшей народ катастрофы, глубину ямы, из которой предстоит выкарабкиваться. Попытка найти ответ на один сложный и запутанный вопрос наталкивалась на необходимость решить множество других столь же трудных и неразрешимых проблем.
Многие надежды, охватывавшие тогда общество, так и не станут реальностью. Ответа за все неудачи потребуют от Горбачева. Но не честнее ли возложить вину на всех его предшественников, которые десятилетиями загоняли страну в тупик? Десятилетия слышал Горбачев упреки и проклятия, кто довел до такого состояния страну, и за самое состояние, в котором находилась страна.
Главная претензия к Горбачеву: почему, взявшись за перестройку, привел страну к развалу.
Иногда говорят, что арест деда Горбачева Андрея в 1934-ом году - как кулака – превратил крестьянского сына Горбачева во врага режима. Что Михаил Сергеевич с раннего возраста вынашивал идеи реформ. Все это миф. Ничто в его биографии не выдавало желания радикальных перемен. Он был партийным работником до мозга костей. Но достиг аппаратных высот в очень малом возрасте. Его отличали живость, быстрота, с которой он соображал, и способность излагать свои мысли без бумажки.
Когда он пришел к власти, кто мог с уверенностью сказать, каковы его политические взгляды и устремления?! Едва ли и он сам мог бы их сформулировать. Но ожидания с ним были связаны невероятные. От него ждали больших дел, подвигов Геракла, надеялись, что он оживит, поднимет с больничной койки режим, находившийся при смерти.