Генеральный секретарь дорожил надежным и не амбициозным председателем КГБ, унаследованным от Андропова. Но потом увидел, что Виктор Михайлович не только внутренне сопротивляется духу перемен, но и не очень годится на эту роль. Молчаливый, строгий и немногословный Чебриков казался, наверное, человеком, который более всего боится сказать лишнего. Потом, видимо, выяснилось, что ему, возможно, просто нечего сказать.
Горбачеву понадобился человек с более широким кругозором, более гибкий и готовый ему помочь. Вот он и сменил Чебрикова на другого андроповского человека – начальника разведки В.А. Крючкова.
Почему Горбачев выбрал именно его? Предлагали кандидатуру генерала
Ф.Д. Боткова, бывшего начальника 5-го управления. Можно предположить, что Горбачев выбрал человека из разведки, полагаясь, что тот меньше руководителей внутренних подразделений КГБ станет противодействовать перестройке.
Крючкова приблизил к Горбачеву А.Н. Яковлев. После смерти Андропова Крючков почувствовал себя крайне неуверенно. Он лишился опоры и стал искать, на кого опереться. Он еще при жизни Черненко поверил в судьбу Горбачева, но не знал, как подойти к нему. Он попытался сделать это через Яковлева.
Яковлев вспоминает:
Крючков напористо полез ко мне в друзья, буквально приблизился ко мне, постоянно звонил, зазывал в сауну, всячески изображал из себя реформатора.
Во всех разговорах давал понять, что он именно тот человек, который нужен Горбачеву.
“Он всячески ругал В. Чебрикова за консерватизм, - писал Яковлев, - утверждал, что он человек профессионально слабый, Филиппа Боткова поносил последними словами и представлял человеком, не заслуживающим доверия, душителем инакомыслящих”.
Крючков упросил Яковлева познакомить его с В.И. Болдиным, главным помощником Горбачева, объяснив свою просьбу тем, “что иногда появляются документы, которые можно показать только Горбачеву, в обход председателя КГБ Чебрикова”.
Постепенно Крючков добился своего. Яковлев вспоминал, что перед уходом на пенсию Чебриков как всегда спокойно сказал ему:
- Я знаю, что ты поддержал Крючкова, но запомни – это плохой человек, ты увидишь это.
И добавил слово из разряда непечатных – что-то близкое к нагоняю.
Забегая вперед, позже после путча ГКЧП, в котором был участником и Крючков, при встрече с Чебриковым Яковлев напомнил ему:
- Помнишь, что ты мне говорил о Крючкове?
174
- Конечно, помню, - ответил Чебриков.
* * *
Горбачева, наверное, подкупало такое качество Крючкова, как его беспредельная преданность хозяину и несостоятельность в политике. Горбачев знал, каким верным помощником Крючков был для Андропова, и хотел обрести такого же толкового и исполнительного подручного.
Преемник Крючкова на посту начальника разведки генерал-лейтенант
Л.В. Шеборшин пишет:
“Видимо, Крючков показался Горбачеву более гибким, динамичным и податливым человеком... Думается, Генеральный секретарь сильно заблуждался и не заметил за мягкой манерой, внешней гибкостью и послушанием Крючкова железной воли и упрямства, способности долго, окольными путями, но все же непременно добиваться поставленной цели”.
В. Болдин рассказывал, что с особо важными документами к Горбачеву Крючков приезжал сам. Иногда почта шла Горбачеву в закрытых конвертах, которые он вскрывал лично и лишь иногда просил это сделать секретарей. К Горбачеву по каналам КГБ поступала информация определенного толка. Записи разговоров, в том числе телефонных, назывались “материалами технического контроля”. Прослушивали тех, кто был на виду. После провала ГКЧП новый руководитель президентского аппарата Г.И. Ревенко расскажет помощникам Горбачева, что КГБ прослушивал всех, начиная с самого Горбачева, что весь Кремль утыкан “жучками” и потребуется месяц, чтобы их все извлечь.
Окружающих Крючков поражал заботой о собственном здоровье. Он каждый день вставал без четверти шесть, и час делал зарядку на улице в любую погоду. Жил он только на даче в поселке 1-го главного управления КГБ, который строили для иностранных гостей, а использовали как дачи для руководства разведки.
Отпуск брал зимой, поскольку обожал бегать на лыжах. Ходил в парилку, правда, не в русскую баню, а в сауну. Плавал в бассейне. Мало пил, предпочитал виски и пиво, очень умеренный человек.
Крючков был завзятым театралом, не пропускал ни одной интересной премьеры. Болдин сам впервые увидел его в театре в середине семидесятых. Его отец сказал: вот начальник советской разведки. Невысокого роста, невыразительный человек в очках сидел во втором ряду.