В августе 1991-го года при обыске в квартире Крючкова следственная группа искала его записную книжку. Жена объяснила, что он обходился без книжки. Он помнил все имена, фамилии, телефонные номера. Ему и компьютер не был нужен.
На посту председателя Крючков оказался в трудном положении. Ход перестройки, логика событий не только противоречили его личным политическим взглядам, но и прямо вели к разрушению империи КГБ. Власть комитета таяла на глазах. Наступали новые времена, Крючков пытался к ним приспособиться. На Лубянке подготовили и провели через Верховный Совет первый закон об органах государственной безопасности. Закон
175
вступил в силу в мае 1991-го года.
* * *
Глава правительства Н. Рыжков настоял на том, чтобы с организованной преступностью и коррупцией помимо министерства внутренних дел занялся еще и КГБ. Идея, как станет ясно позднее, не очень удачная. Специальные службы не могут искать преступников. Но Крючков не сопротивлялся, он делал все, чтобы доказать нужность комитета, и стал создавать у себя соответствующие структурные подразделения. Чекисты в сопровождении тележурналистов ходили по магазинам, проверяли, что хранится под прилавками.
На четвертом съезде народных депутатов СССР в декабре 1990-го года Крючков с гордостью сказал, что объединенными усилиями удалось вскрыть многочисленные факты крупных хищений и злоупотреблений, бесхозяйственности и халатности при хранении, транспортировке и реализации населению товаров народного потребления. Он сообщил депутатам, что в отделе рабочего снабжения Байкальского целлюлозно-бумажного комбината найдены 500 тонн мяса. В Туле на одной из баз обнаружены 300 тысяч пачек чая, а в Саратове – 50 тысяч банок с лососевой икрой.
Председатель КГБ не только доказывал как полезно его ведомство, но и по старой привычке утверждал, что все продовольственные проблемы – результат нераспорядительности, саботажа или спекуляции. Через год с небольшим после начала государственных реформ, продавцы перестали припрятывать товары, напротив, они делали все, чтобы у них покупали, и как можно больше. Никакой КГБ не понадобился. Этого Крючков не понимал. Или не хотел понять.
Среди проблем, которые апрельский Пленум определил как неотложные и жизненно важные, были названы продовольственные, реформа народного образования, создание современной базы здравоохранения. Были определены главные направления развития экономики и социальной сферы.
* * *
Перестройка началась сверху. Иначе быть и не могло в условиях тоталитаризма. Надо было как можно скорее вытаскивать общество из летаргии и равнодушия, включать в процесс перемен.
Было ребячеством думать о переменах в обществе, не меняя ничего наверху. Для части членов Политбюро апрельский Пленум – это уже другая эпоха, в которой они не могли найти себя. Выступить в поддержку нового курса их побудило чувство самосохранения. Ну а рассчитывать на возможность реализации с ними новых задач не приходилось. Этим была продиктована замена Тихонова на посту председателя Совета министров СССР Рыжковым. Председателя Госплана Байбакова сменил Талызин.
176
Нуриева, отвечающего за АПК – Мураховский. Смирнова, ведающего оборонным комитетом – Маслюков. Министром МВД вместо Федорчука стал Власов, до того
работавший первым секретарем Ростовского обкома партии.
* * *
Стоял вопрос произвести замену министра иностранных дел. Один из вариантов - выдвижение Громыко на пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР.
Правда, Громыко рассчитывал сохранить за собой монопольное влияние на сферу внешней политики. Но это было неприемлемо для Горбачева.
Почему надо было менять министра иностранных дел? Предстояло радикально реформировать внешнюю политику, и ясно было, что это затронет многочисленных наших партнеров в международных делах – и союзников, и нейтралов, и противников, с которыми надо было искать формулу примирения. Крупный поворот в этой сфере был невозможен без обновления во внешнеполитическом ведомстве. Для Громыко такая задача была уже не по силам. Впрочем, предложение Горбачева было весьма почетным, и Андрей Андреевич принял его с удовольствием, рассматривая как достойную оценку своих заслуг перед Отечеством.