Обычно такие посиделки с другими гостями затягивались далеко за полночь. В этот раз ужин занял всего минут тридцать.
Егор Кузьмич встал и сказал:
- Товарищи, вас дома жены ждут. А мне пора на прогулку. Когда я пришел домой, жена удивилась, что я так рано. Рассказал, в чем дело. С той поры для нее лучшего руководителя не было”.
Медики и демографы фиксировали скандально высокую смертность в Советском Союзе. Причиной в первую очередь было неумеренное пьянство. Реально цифры потребления алкоголя пугали. С учетом выработки самогона получалось, что на взрослого мужчину в год приходилось сто восемьдесят бутылок спиртного.
Сограждане убивали себя алкоголем, который поглощался в непосильных для человеческого организма количествах. Но потрясали тогда такие дикие случаи, когда по стаканам – в предвкушении сладостного мгновения – недрогнувшей рукой разливали жидкость, не предназначенную для человека. Ясное дело, не предполагали, что угощаются ядом и что эта встреча станет для них последней. Но почему же, добыв невероятно дешевую выпивку, не обеспокоились естественным вопросом: а можно ли ее потреблять? Почему же так рисковали? Временные помутнения рассудка? Надежда на авось? Фатализм? А может быть, скрытая склонность к самоубийственному поведению? Бывает, что человек не находит себе места в жизни и неосознанно ищет способ свести с ней счеты. В данном случае не было ни того, ни другого, ни третьего...
А в каких условиях люди привыкли жить? В небольших городах и поселках – осыпающиеся фасады, замусоренные улицы, разбитые оконные стекла, вросшие в землю, никогда не ремонтировавшиеся древние деревянные дома и здания, разрушенные, как
197
после артиллерийского обстрела в 1918-ом году. В некоторых городах люди жили даже без водопровода – как и в Гражданскую войну, каждый день ходили с ведрами к уличной колонке. Дети вырастали среди этой разрухи и неустроенности, полагая, что весь мир также тосклив и неуютен. Можно ли быть счастливым в таком убогом окружении, не видя перспективы? И так ли уж стоит ценить безрадостную жизнь? Какой волей, целеустремленностью, настойчивостью надо обладать, чтобы вырваться из этого окружения!
Бутылка – непременная часть этой депрессивной картины. И чуть ли не единственный доступный транквилизатор, получаемый без врачей и без рецепта. Вечером где-нибудь в центре городка или поселка собиралась молодежь. Глаза разбегались – сколько красивых девушек! А юные кавалеры все как один навеселе.
Чем дешевле выпивка, тем доступнее. Качество не имеет значения. Глотали скверное пойло. А уж бесплатно доставшийся технический спирт кому-то и вовсе казался манной небесной – пока санитары не отвозили похолодевшее тело в морг. Почему копеечная выпивка или вовсе бесплатная (то есть где-то украденная спиртосодержащая жидкость) вызывал восторг? Люди жили скудно. На хорошую выпивку, как и на еду хорошего качества, жалко отдавать кровные. Не привыкли раскошеливаться.
Но разве можно не знать, как часто травятся всякой гадостью? А мы же не приучены заботиться о себе! Забота о здоровье и долголетии всегда была привилегией высшего сословия, у начальства для этого и возможности, и деньги, и желание. Остальных учили обходиться малым – демонстративно-пренебрежительно относиться к собственным нуждам и потребностям, а при необходимости и жертвовать собой. Если юноша погибал, спасая колхозную технику, то считали, что так и должно поступать. Комбайн дороже колхозника. Когда в нашей стране ценили человеческую жизнь?
Конечно, неприхотливость, привычка обходиться малым, терпеливо переносить лишения – эти чудесные качества спасали народ в самые трудные годы, прежде всего в войну. Способность терпеть, не замечать боль, связана и с умением не замечать чужие страдания. В советские годы в нашей стране сложилась система, при которой человека не жалко. Но это и система, при которой человеку и себя самого не жалко. Разве не заметно распространенное в нашем обществе неосознанное безразличие к собственной судьбе? Оно рождено политическим устройством, в котором от тебя ничего не зависело и не зависит.
А при таком безразличии к собственному будущему исчезает ответственность за себя и за других. Поднимает стакан с какой-то гордостью, не думая о том, каково придется вдове с детьми... Вот обратная сторона навязываемой обществу неприхотливости - безответственность. В том числе по отношению к семье и детям.