Комитетом государственной безопасности принимаются меры по контролю за
поведением иностранных дипломатов и корреспондентов, ограничены возможности сбора ими информации об аварии на ЧАЭС и срывы попыток использовать ее для раздувания антисоветской пропагандистской кампании на Западе”.
Теперь, когда известны реальные масштабы чернобыльской трагедии и реальные
данные о просчетах в создании реакторов этого типа, жутковато читать бодрячески-лживые записки такого рода. И это называется: КГБ снабжал руководство правдивой информацией?
Взрыв на Чернобыльской атомной электростанции сыграл немалую роль в политической судьбе Горбачева. Авария воспринималась как символ его личной неудачи – при его предшественниках такого не происходило! Руководство страны обвиняли в том, что не было сделано все необходимое для спасения пострадавших, рисковали жизнями и здоровьем людей, попавших в зону поражения.
25-го апреля 1986-го года в Киеве проходила конференция партийного актива центрального аппарата комитета госбезопасности Украины. Подводились итоги работы украинских чекистов за истекший год. Доклад прочитал член Политбюро ЦК КПСС председатель республиканского КГБ С.Н. Муха.
“Муха, - вспоминал его бывший подчиненный генерал-майор А.К. Шарков, - с пафосом заявил, что чекисты Украины могут с гордостью доложить ЦК КПСС, что за отчетный период комитет госбезопасности Украины не допустил ни одного серьезного происшествия в республике. И по злой иронии судьбы буквально через несколько часов рано утром 26-го апреля на территории Украины произошла самая крупная и самая тяжелая по последствиям техногенная катастрофа в истории человечества.
Генерал-майор Ю.В. Князев руководил 6-ым управлением КГБ УССР, которое отвечало, в честности, за безопасность атомных электростанций:
“26-го апреля 1986-го года в начале третьего ночи меня разбудил ответственный дежурный КГБ УССР, чтобы сообщить, что на четвертом блоке Чернобыльской атомной электростанции произошла авария, возник пожар”.
Туда выехали заместитель председателя республиканского комитета госбезопасности Ю.В. Петров с группой сотрудников 6-го управления.
204
В те дни министерство обороны проводило учебные сборы высшего командного и политического состава армии в Львове на окружном полигоне. Министр обороны маршал С.Л. Соколов сделал доклад, за ним выступил начальник главного управления. 26-го апреля во время перерыва начальник генштаба сообщил группе генералов, что в
Чернобыле на атомной станции авария, сказал он это совершенно спокойно. Никто не обратил внимания на это сообщение.
27-го апреля на место аварии прибыла правительственная комиссия.
Генерал Князев:
“Наиболее компетентные ученые-атомщики не решались давать честные оценки и прогнозы, опасаясь вызвать раздражение у партийных руководителей. Тем, кто первым дал объективную оценку масштабов катастрофы, приказали замолчать. И только сотрудникам КГБ не боялись раскрывать всю правду. Я сам провел несколько доверительных бесед с рядом видных атомщиков. На 2-ой или 3-ий день один из ученых сказал, что даже из Киева, а не только из 30-км зоны необходимо вывезти всех детей в
возрасте до 20 лет, а также беременных женщин”.
Генерал Князев о полученной информации ввиду ее громкой важности пытался доложить Степану Мухе. Но председатель КГБ не брал трубку. Муха категорически запретил подчиненным напрямую обращаться в ЦК КПУ, Совет министров и другие