207
неудачно, его объявят в розыск... У академика началась тяжелая депрессия.
27-го апреля 1988-го года В.А. Легасова нашли в собственном кабинете повесившимся. Он покончил с собой через два года после Чернобыля. Еще через два года на тот свет за ним последует его недавний хозяин Украины В.В. Щербицкий.
* * *
Горбачев знал, в каком бедственном положении находится страна. Видел, как люди повсюду восторженно встречали его призывы к переменам. И злился, видя, что номенклатура, чья жизнь устроена вполне комфортно, ничего не желает менять.
Михаил Сергеевич пытался действовать, взявшись за привычные аппаратные рычаги. Да только ничего не происходило! В аппаратной толще его инициативы гасли как в болотной жиже.
“В Москве выдвигают новые идеи, а здесь – тихо и глухо, - записал в дневнике работавший в Костроме литературный критик И.А. Дедков. – Верит ли сам Горбачев, что руководители, занимающие свои высокие посты не одно десятилетие и воспитанные на послушании и повторении всего сказанного высшим начальством и повторяющими это
сейчас, когда необходимо вдруг перестроиться, переродятся и начнут другую жизнь и станут мыслить по-новому, по-революционному?”
Областные и районные секретари вслед за ним послушно повторяли слова о перестройке, но все ограничивалось речами, лозунгами и призывами. Они и не собирались переустраивать жизнь страны. Во-первых, им это не было нужно. Во-вторых, система не была рассчитана на кардинальное обновление. Поэтому Генеральный секретарь не выдержал, и обратился напрямую к народу, чего в России не делали со времен революции.
Часто звучит: “Если бы Горбачева не подпустили к власти, социализм можно было бы спасти”. Но “ересь” началась задолго до Горбачева, потому что неэффективность экономического механизма осознавали не одно десятилетие назад. Надо было в таком случае останавливать Косыгина с его экономической реформой, а заодно и склонности к некоторому либерализму Брежнева. Так ведь все началось еще раньше – с хрущевской оттепели. Вот если бы остановить Хрущева... Тогда был бы Берия. Ныне Лаврентий
Павлович, у которого руки по локоть в крови, полуиронично-полусерьезно имел бы право быть первым перестройщиком. Его реформы 1953-го года, испугавшие коллег по партийному руководству, были попыткой самоспасения режима.
Но ни одна из реформ реального социализма в нашей стране не увенчалась успехом! Все предшественники Горбачева упирались в догмы социалистической экономики, останавливались и отступали, оставляя наследникам груз неразрешенных проблем. В 1976-ом году, при Косыгине, плановые задания предприятиям уменьшили, чтобы дать директорам возможность эффективно использовать имеющиеся ресурсы. Что произошло? Рост производства сократился, зато подскочили цены.
Михаил Сергеевич и сам плохо разбирался в реальной экономике, и его помощники были столь же мало осведомлены. Впрочем, как им это поставить в вину, если в высших учебных заведениях не изучали политэкономию социализма. А такой науки просто не
208
существует! Иностранных языков в партийном аппарате, как правило, не знали, и читать современные исследования по экономической тематике могли немногие. На заседании правительства однажды выступил директор Института мировой экономики и международных отношений – министрам полагалось прислушиваться к представителям науки. Глава правительства изумился:
- О какой инфляции вы говорите? Инфляция – когда цены растут, а у нас цены стабильные. Нет у нас инфляции!
- Когда у населения есть деньги, а в магазине нет товаров, потому что его раскупают стремительно, это и есть признак инфляции, – терпеливо разъяснил азы экономической науки директор академического института. – Денег больше, чем товаров...
Председатель Совета министров недовольно оборвал его:
- Хватит с нас ваших буржуазных штучек...
Представления даже самых компетентных советских руководителей оставались весьма примитивными. Горбачев как раз не стеснялся обращаться за помощью к науке.
На заседании Политбюро 6-го августа 1987-го года он говорил:
- В США 100 миллионов долларов тратят на экономическое прогнозирование. А у нас? Что у нас получается с анализом экономики? В министерстве финансов – одно, а КГБ - другое, и все это разовое, нет системы. Вот встал перед нами вопрос о прогнозе