предпринимателями. Если бы было очень много спекулянтов, то они бы друг с другом начали конкурировать, и не получали бы этакую большую прибыль от спекуляции, а начали заниматься производством.
Экономическая свобода состоит в том, чтобы разрешить людям любую организацию. Хотят в колхозе работать – хорошо, если он эффективный. Если люди хотят иметь малые кооперативы, тоже хорошо. И конечно, иметь фермеров с частной собственностью на землю. Главное другое. Это привычка хорошо работать.
Человек горд своей работой независимо даже от оплаты. А у нас в течение 70 лет учили людей халтурить, увиливать от работы... В Советском Союзе не меньше энергии, чем на Западе, но большая часть энергии употребляется на воровство, на халтуру, на обман, на уклонение от работы. Чем больше ограничений, тем больше люди будут пробовать обходить их вместо того, чтобы производить”.
Лауреат Нобелевской премии точно обозначил извилистые дороги, которыми пойдет развитие капитализма в нашей стране. Люди отвыкли от самостоятельного хозяйствования.
Годы при Мао Цзедуне не успели выбить из китайцев трудолюбие и прилежание, лишить их высокой трудовой морали, воспитанной конфуцианством. Этот свод морально-этических правил и норм по-прежнему в немалой степени определяет жизнь общества.
Китайцы ответственно относятся к своему делу. Они думают о необходимости добиваться успеха. Они дисциплинированы. Соблюдают порядок и почтительны к старикам. Согласны идти на жертвы ради семьи и будущего. Внутренне готовые к аскетизму. Осуждают излишнее потребление, что помогает накапливать средства и вкладывать их в производство. Хотят работать и зарабатывать, и рассчитывают только на самих себя.
Вне рыночной экономики в Советском Союзе выросло уже три поколения, а в Китае – только одно. Китайцы не утратили навыки самостоятельного ведения хозяйства.
По мере развития экономики появляются новые отрасли, а старые исчезают. В США список крупных фирм постоянно обновляется. Структура советской промышленности не менялась. План следующего года практически повторял план
212
предыдущего. Система, неповоротливая и расточительная была ориентирована на увеличение физических объемов производства, а не на эффективность и качество. Происходило безнадежное отставание от мировых стандартов. Запад начал новый этап постиндустриального развития, а мы не могли даже сформулировать нашу стратегию и тактику. Треть предприятий были планово-убыточными, еще треть – бесприбыльными.
В 70-ые годы по всей стране строили крупные животноводческие комплексы, выросла потребность в кормах, которые в огромных количествах пришлось закупать за границей. Но эффективность животноводства была низкой. Получалось, что стране дешевле было бы покупать мясо, чем зерно... Бюджет страны перестал справляться, когда
резко упало поступление из-за обвала нефтяных цен.
В рыночной экономике ценовой механизм обеспечивал согласованность. Товары получают те, кто платит рыночную цену. А в советской – цены устанавливались сверху. Чтобы формально получать прибыль, цены безбожно завышались. Формулы советской экономики: получить как можно больше ресурсов и добиться минимального плана, то есть произвести как можно меньше. Директора утаивали производственные мощности,
завышали заявки на ресурсы, а информацию скрывали.
Советские руководители гордились плановым характером экономики, но планы не отражали реальности. Цифры начальством принимались только высокие, пусть даже дутые. Попытки опуститься на грешную землю и вернуться к реальности сурово наказывались. Как говорил один из основателей Госплана академик С.Г. Струмилин, лучше стоять за высокие планы, чем стоять за реальные.
“Все сходилось в главном, - писал Рыжков, - надо кончать с давно устаревшим жестким всеохватывающим планированием, администрированием в экономике”.
Но искали легкое решение проблемы. Думали: правительство даст директорам предприятий свободу – экономика заработает сама собой. По этому пути Горбачев и Рыжков и пошли. Закон “О государственном предприятии”, принятый 30-го июня 1987-го года, освободил предприятия от опеки министерств. В сентябре 1988-го года Политбюро упразднило отраслевые отделы ЦК КПСС. Рухнуло два столпа административного распределения ресурсов. Но альтернативный механизм распределения ресурсов не появился.
В советской системе баланс между спросом и предложением определялся не изменением цены, а указаниями начальства. Когда плановые задания уменьшились, чтобы дать руководителям возможность более эффективно использовать имеющиеся ресурсы,