Но Яковлеву не простили слов об опасности великодержавного шовинизма.
Против Яковлева были мобилизованы все, кто поддерживал так называемую русскую партию, в том числе влиятельные члены Политбюро и сотрудники аппарата. Обратились к М.А. Шолохову, тот пожаловался на Яковлева в ЦК: Яковлев обидел честных патриотов. Шолохов написал Брежневу, обратил внимание генсека на то, что “особенно
яростно, активно ведет атаку на русскую культуру мировой сионизм, как зарубежный, так и внутренний”.
Многое, если не все, зависело от мнения М.А. Суслова, фактически второго человека в партии. Суслов был единственный, с кем Брежнев считался и кому доверял. Позиция Яковлева полностью соответствовала линии партии. Но Суслову не понравилась самостоятельность Яковлева. Кто ему поручал писать статьи? Зачем он устроил ненужную полемику? Превыше всего ценилась осторожность и умение вообще не занимать никакой позиции.
В апреле 1978-го года Яковлева сняли с должности и на 10 лет отправили в
216
приятную, комфортную, не ссылку – послом в Канаду. Из Канады его вернул Горбачев – после смерти Брежнева. Годы, проведенные в Канаде, произвели сильное впечатление на советского посла.
Иностранная жизнь влияла на преданных марксистов. Недаром Сталин никогда никого не хотел выпускать за границу и не любил, когда приезжали иностранцы.
В мае 1983-го года знакомиться с успехами канадцев в сельском хозяйстве приехал
новый секретарь ЦК М.С. Горбачев. И попал под его обаяние советского посла в Канаде, Яковлева А.И. Михаил Сергеевич, увидел в нем человека острого ума, прекрасно формулирующего свои мысли и очевидного единомышленника. Они оба считали, что дальше так жить нельзя.
Яковлев пересказал слова Горбачева, сказанные ему в Канаде:
- Экономика в СССР в упадке, сельское хозяйство развалено. Молодежь бежит из деревни. Там остались одни старики. Зарплаты нищенские. Мы зашли в тупик. Все надо менять.
Андропов в то время был тяжело больным человеком, и Горбачев строил далеко идущие планы. Ему нужно было выйти за рамки своей специализации – секретарь по сельскому хозяйству. Он нуждался в новой команде, способной расширить его горизонты.
Горбачев уговорил Андропова вернуть Яковлева в Москву. Яковлеву предложили
стать министром просвещения. Он благоразумно отказался и выбрал научную работу. Академические институты были бастионом свободомыслия в стране. Яковлев возглавил академический Институт мировой экономики и международных отношений. И стал одной из главных фигур в тресте Горбачева, одним из тех, кто подпитывал его идеями, снабжал информацией, работал над его речами и статьями.
- По просьбе Госплана наш институт подготовил доклад на тему “Что будет с экономикой СССР к 2000-му году”, - рассказывал Яковлев. – Мы понимаем, что будет очень плохо, и объяснили почему. В Госплане перепугались до невозможности и вообще пожалели, что к нам обратились.
* * *
После избрания Горбачева генсеком в июле 1985-го года Яковлев возглавил отдел пропаганды, затем стал секретарем ЦК и членом Политбюро. Его взгляды тоже претерпели немалую эволюцию, он пришел к выводу, что свобода – важнейшая ценность, что права человека должны соблюдаться, что задача государства – вовсе не в том, чтобы давить и подчинять себе народонаселение. В той степени, в какой от него это зависело, он
старался отстаивать эти разумные и либеральные взгляды. Защищал средства массовой информации, которые впервые после 1917-го года получили право работать профессионально, а не по указанию начальства. Яковлев один остался в руках тех же структур и тех же людей. Он был активным сторонником свободных и демократических выборов, что привело к подъему общественного движения, и Горбачев повторял: нельзя всей страной управлять из здания ЦК. А народ, в конце концов, просто снес советскую систему.
217
“Яковлев, - писал его коллега по аппарату Л.А. Беляев, - который многие годы был заведующий отделом пропаганды ЦК КПСС, открыто выступил против коммунистических иллюзий и развенчал марксизм-ленинизм как научное руководство к действию. Он раскрыл и доказал всю утопичность этого учения, которое завело великую страну в тупик, в бездну нищеты и отсталости, обрекло народ на бесправие и беззащитность перед произволом власти... Яковлев смотрел глубже и дальше нас”.