При обсуждении кандидатур на пост предсовмина всплыли многие имена, но, в конце концов, выбор свелся к двум: Рыжков или Воротников. Виталий Воротников неплохо зарекомендовал себя на посту главы правительства Российской Федерации, за плечами у него был большой и многообразный опыт руководящей деятельности.
Однако выбор пал на Рыжкова, так как он сотрудничал с Горбачевым еще при Андропове, и во многих случаях обнаружилась близость их взглядов на положение в
экономике, понимание острой нужды в коренной ее реконструкции. Совпадали и политические позиции. Горбачеву импонировали человеческие качества Николая Ивановича Рыжкова – четкость, иногда резкость суждений, никогда не переходившие в грубости, деловая хватка, воспитанная в годы практической деятельности на производстве. Рыжков был первым горбачевским соратником в деле реформ, они
219
действовали в одном ключе, и чтобы ни случилось, потом за это товарищество Горбачев оставался ему благодарен.
* * *
Чернобыль заставил Горбачева и его коллег многое пережить и передумать. Они
видели необходимость укрепить дисциплину и порядок, прежде всего, в атомной энергетике. И все же, размышляя над этими вопросами, Горбачев все больше приходил к убеждению, что одним административным нажимом, наказаниями, жесткими мерами, партийными взысканиями, разносами проблемы не решить.
16-го июня 1986-го года на Пленуме ЦК впервые было сказано, что в новой пятилетке все отрасли экономики должны быть переведены на новые методы хозяйствования. Решения Пленума придали известную конкретность новому экономическому курсу.
Горбачеву шли потоки корреспонденции, в которых местные власти обращались к нему с просьбой: “Михаил Сергеевич, дайте команду открыть огонь по штабам”. Предлагалось взять на вооружение лозунги китайской культурной революции. Это был, по сути дела, “крик души”, свидетельство того, что люди окончательно разуверились в возможности дождаться перемен при сохранении у власти нынешних кадров.
Главная причина – застой, окостенение руководящего состава. Горбачев был убежден, что если хотим поправить дело, надо продолжать менять кадры. Нужна атмосфера гласности, только при таких условиях должны формироваться зрелые кадры.
А пока ситуация в стране осложнялась, принятые решения срывались, а аппарат молчал, в лучшем случае пописывал докладные записки. Среди работников аппарата есть и те, кто рассчитывает на провал реформ, злорадствует, когда страну постигнет та или иная неудача. Секретарь одного из московских райкомов партии заявил: “Подождем, через два года все уляжется”. Он уверен, что перестройку удастся похоронить.
Январский Пленум 1987-го года запомнился тем, что на нем впервые выплеснулись наружу противоречия по вопросу о гласности. Гласность, как и следовало ожидать, становилась первым полем борьбы за свободу. Менялась жизненная атмосфера, будто широко распахнулись окна в душной комнате, и повеяло свежим воздухом.
* * *
Гласность была самоцелью и мощным инструментом перестройки во всех сферах жизни. А среди них особую заботу вызывала экономика. Всем было понятно, как тяжело
отзывались на экономике непомерные военные расходы.
Пока экономика продолжала идти по экстенсивному пути, носила ярко выраженный затратный характер топлива, сырья на единицу продукции были в два–два с половиной раза выше, чем в развитых странах, а в сельском хозяйстве – на порядок.
220
Страна производила угля, нефти, металла, цемента и других материалов, за исключением искусственных и синтетических, больше, чем США, а по размерам конечного продукта отставали от них не менее чем вдвое. Автомобили и особенно сельхозтехника отправлялись потребителю неукомплектованными, небрежно собранными, в пути
подвергались ограблению, на местах их приходилось чуть ли не собирать заново. Расхлябанность захватила даже такую отрасль, как транспорт. На запасных путях и в тупиках месяцами простаивали десятки брошенных поездов, груженных нужными стране товарами, которые подвергались порче и расхищению.