324
Глава одиннадцатая
* * *
В самом конце июля перед отъездом Горбачева в отпуск он встретился в Ново-Огарево с Ельциным и Назарбаевым. Разговор шел о том, какие шаги следует предпринять после подписания Союзного договора. Согласились, что надо энергично распорядиться возможностями создаваемыми Договором и для республик, и для Союза. Они считали, что за Договором должна последовать разработка Конституции, для чего потребуется месяцев шесть, а также ее принятие – избрание новых органов власти.
Там же возник разговор о кадрах. В первую очередь, естественно, стоял вопрос о президенте Союза суверенных государств. Ельцин высказался за выдвижение на этот пост Горбачева.
В ходе обмена мнениями родилось предложение рекомендовать Назарбаева на пост главы Кабинета. Он сказал, что готов взять на себя эту ответственность, если союзный Кабинет министров будет иметь возможность для самостоятельной работы. Говорили о необходимости существенного обновления верхнего эшелона исполнительной власти – заместителей премьера и особенно руководителей ключевых министерств. Конкретно вставал вопрос о Язове и Крючкове – их уходе на пенсию.
Ельцин чувствовал себя неуютно: как бы ощущал, что кто-то сидит рядом и подслушивает. А свидетелей в этом случае не должно было быть. Он даже несколько раз выходил на веранду, чтобы оглядеться, настолько не мог сдержать беспокойства.
Чутье его не обманывало. Плеханов готовил для встречи комнату, где Горбачев обычно работал над докладами, рядом другую, где можно перекусить и отдохнуть. Так вот, видимо, все было заранее “оборудовано”, сделана запись их разговора, и, ознакомившись с нею, Крючков получил аргумент, который и заставил и остальных окончательно потерять голову.
19-го августа 1991-го года группа политиков из окружения Горбачева объявила о создании Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП). Они потребовали от находившегося на отдыхе в Крыму президента введение в стране чрезвычайного положения или временной передачи власти вице-президенту Г. Янаеву. Только две союзные республики – Азербайджанская и Белорусская ССР поддержали ГКЧП, другие республики – Казахская, Киргизская, Латвийская, Литовская, Молдавская, РСФСР и Эстонская ССР отвергли акты ГКЧП.
Во время событий августа 1991-го года вице-президент СССР Г. Янаев объявил о вступлении в должность исполняющего обязанности президента, сославшись на болезнь
Горбачева. Исполняющий обязанности Президента СССР объявил данное решение фактическим отстранением Горбачева от власти и потребовал его отменить. По утверждению самого Горбачева и находившихся с ним лиц, он был изолирован в Форосе (по заявлениям некоторых бывших членов ГКЧП, их сторонников и адвокатов, изоляции не было).
325
После объявления о создании ГКЧП и изоляции Горбачева в Крыму, Ельцин
возглавил противодействие ГКЧП – превратил Дом Советов России в центр сопротивления. Уже в первый день событий, выступая с танка перед Белым домом, назвал действия ГКЧП государственным переворотом, затем обнародовал ряд указов о непризнании действий ГКЧП. 23-го августа Ельцин подписал указ о приостановлении деятельности КП РСФСР, а 6-го ноября – о прекращении деятельности КПСС.
Поэтому заявления гэкачепистов о том, что ими двигало одно лишь патриотическое чувство – демагогия, рассчитанная на простаков. Они действовали, исходя из карьерных или даже “шкурных” интересов, чтобы сохранить за собой должности.
Горбачева не покидало ощущение уехать из Фороса. Уже был заказан самолет. Горбачев вел разговор с Шахназаровым, который отдыхал в санатории “Южный” рядом с Форосом. 18-го Горбачев высказал ему свое последнее пожелание – кстати, это был последний разговор, после которого связь была прервана. Телефон был отключен в 4:30, около 5:00 Горбачева поставили в известность, что на дачу прибыла группа в составе Бакланова, Шенина, Болдина, Варенникова, Плеханова. Горбачев растерянно сказал Медведеву – начальнику охраны, что никого не приглашал. Стража их пропустила, так как с ними был Болдин и Плеханов, в другом случае без санкции никого не могли пропустить.