2-го июня 1983-го года в Москве были проведены новые проверки торговых работников, в результате чего за решеткой оказалось 575 человек.
17-го ноября 1983-го года КГБ направил в ЦК записку с предложением дать в печати информацию о рассмотрении в Верховном Суде РСФСР уголовного дела по фирме “Гастроном” и ГУТ Мосгорисполкома. 23-го ноября Секретариат предложил опубликовать такую информацию в “Известиях”, “Московской правде” и “Вечерней Москве”
11-го декабря 1983-го года Верховный Суд СССР приговорил директора Елисеевского магазина Юрия Константиновича Соколова к высшей мере наказания – расстрелу.
Однако дело не ограничилось только торговлей.
Именно в 1983-ем году Генеральная прокуратура СССР и комиссия партийного контроля при ЦК КПСС начали расследование дела Н.А. Щелокова. Незадолго до своей смерти А.Я. Пельше проинформировал членов Секретариата ЦК КПСС о некоторых результатах этого расследования. Согласно этой информации, в Министерстве внутренних дел был создан кооператив для реализации конфискованных у преступников ценностей, “куда пускали только избранных”.
Едва только началось это расследование, как 19-го февраля 1983-го года неожиданно умерла жена Н.А. Щелокова. И хотя следствие пришло к выводу о самоубийстве, бывший следователь Генеральной прокуратуры В. И. Калиниченко не исключает, что она могла быть убита мужем.
На июньском пленуме 1983-го года Н.А. Щелоков и С.Ф. Медунов были выведены из ЦК КПСС. Рассматривая борьбу с коррупцией, которая развернулась после смерти
Л.И. Брежнева, нельзя не обратить внимания, что она имела избирательный характер.
Приписки хлопка в Узбекистане действительно имели место. А разве их не было в
88
других хлопкосеющих республиках, в том числе в Азербайджане, который до 1982-го года возглавлял Г.А. Алиев.
Коррупция получила широкое распространение в Краснодарском крае, который возглавлял С.Ф. Медунов, но как пишет В.А. Казначеев, - в Ставропольском крае ее было не меньше. Процветала она и в солнечной Грузии, которую возглавлял Э.А. Шеварднадзе.
Злоупотребления властью имели место в МВД СССР, руководителем которого был Н.А. Щелоков, они процветали и в Министерстве иностранных дел, которое возглавлял А.А. Громыко, и в Министерстве внешней торговли, которым правил Н.С. Патоличев. Торговая “мафия” широко раскинула свои сети в Москве, бывшей вотчиной
В.В. Гришина, но подобная же картина наблюдалась и в Ленинграде, откуда в 1983-ем году в Москву для укрепления кадров был переведен Г.В. Романов. А история с моторемонтным заводом на станции Северный под Ленинградом вообще является уникальной. Завод был построен, пущен в эксплуатацию, но ничего не производил, больше года отчитывался о выполнении плана на бумаге.
Это почище хлопковой аферы.
Таким образом, мы видим, что противоречивый характер имели не только первые кадровые перемены, но и начавшаяся борьба с коррупцией. Это наводит на мысль, что оно использовалось лишь как средство кадровой чистки партийного и государственного аппарата.
Неслучайно именно при Андропове был выпущен на экраны уже помилованный кинофильм “Из жизни фруктов”, в котором впервые заявлялось о существовании в нашей стране мафии. Если учесть, что именно под знаменем борьбы с мафией через несколько лет начнется массовая чистка партийного и государственного аппарата, получится, что первый шаг на этом пути был сделан еще при Ю.В. Андропове.
Летом 1983-го года стало очевидным, что ожидания лучшего под угрозой - резко ухудшающегося здоровья Андропова. Заболевание было связано с нарушением функции почек. Об этом какое-то время знали немногие. Но болезнь обострилась. И это сказывалось на его общем самочувствии, внешнем – лицо стало неестественно бледным, голос хрипловатым. Раньше, принимая кого-либо у себя в кабинете, Юрий Владимирович выходил навстречу, здоровался. Теперь, не вставая из-за стола, лишь протягивал руку, передвигаться ему было все труднее.
Сначала раз, затем два раза в неделю, а потом и чаще он должен был подвергаться мучительной процедуре гемодиализа, когда его подключали к специальному аппарату, очищающему кровь. Скрывать это стало невозможно – от процедуры до процедуры. Особые приспособления оставались у него на руках, и все видели, что выше кисти они забинтованы.
Тогда и пустил кто-то по аппарату роковую фразу: “Не жилец”. Активизировались вновь все те, для кого болезнь Андропова стала просто подарком судьбы. Сначала они перешептывались по углам, потом вообще перестали скрывать свою радость. Ждали своего часа. Особенно наглядно проявилось это в период подготовки июньского Пленума ЦК КПСС 1983-го года.