— Я тоже тебя люблю, — шепчет она, обвивая ногами мой торс и притягивая меня к себе, пока покрываю поцелуями ее тело, смакуя зубами и языком каждый сантиметр.
— Что ты там сказала раньше? Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Мои вопросы остаются без ответа, сменяясь вздохом, когда я прикусываю ее напряженный сосок.
— Черт... — скулит она, когда мои зубы оставляют след на другом соске.
— Скажи это, — рычу я, хватая ее за горло.
Лия смотрит мне в глаза и усмехается.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня жестко и быстро. Доведи меня до слез... потом сделай это снова.
Как бы сильно я ни хотел не торопиться, поклоняясь ей так, как она того заслуживает, разрывать ее на части — это именно то, что нам обоим нужно. Я слишком долго, блядь, обходился без этой женщины.
Моя одежда падает на пол рядом с ее.
— Я не думаю, что есть что-то, о чем ты могла бы попросить, чего я тебе не дам, — говорю я, сжимая в руке ее волосы. — Вот какую власть ты имеешь надо мной, красотка. Только ты.
— Так что заткнись и трахни меня уже, — она усмехается мне в губы и поглаживает мой член твердо и медленно, заставляя согнуться пополам и прикусить ее плечо.
— Мне нужно, чтобы ты знала, что ты моя.
Я поднимаю одну ее ногу, затем другую, ставлю ступни на туалетный столик и наслаждаюсь взглядом на ее красивую киску, открытую и истекающую для меня.
— Ты будешь моей женой.
Прижимая большой палец к ее клитору, я потираю его плотными круговыми движениями.
— Роди мне детей.
— Черт...Михаил.
Она ахает, когда я просовываю два пальца внутрь, нащупывая то местечко, которое заставляет ее дрожать.
— Ты будешь моей королевой, Лия.
Я облизываю влажную щель, и ее бедра покачиваются вокруг моей головы, пока поглощаю ее, как самый сладкий, черт возьми, фрукт.
— Я забираю тебя к себе домой. Ни дня без тебя, любовь моя.
Она дергает бедрами при каждом поцелуе, острые ногти впиваются в мою кожу головы. Я мог бы умереть у нее между ног, но мне нужно заявить права на то, что принадлежит мне. Закидывая ее колено себе на плечо и прижимаясь последним поцелуем к набухшей киске, я выпрямляюсь и становлюсь у ее входа.
— Сделай это, — умоляет она, наклоняясь вперед.
— Моя милая девочка, умоляет меня трахнуть ее.
Проскальзываю внутрь, она шипит, ее тело слегка напрягается, когда я растягиваю ее.
— Боже, я скучал по тебе.
Поглаживая руками ее задницу, я поворачиваю ее к себе.
— Вот так, — прохрипел я, погружаясь в нее до конца и замирая на мгновение, пока восстанавливаю самообладание. Она такая чертовски тугая, что кажется, будто ее киска душит мой член. — Эта сладкая пизда была создана для меня.
Мой дом.
Все становится на свои места.
Погоня окончена.
Я врываюсь в нее в постоянном ритме, и она отвечает мне толчком на толчок.
— Михаил... Боже, я люблю тебя.
Я делаю мысленную пометку оставить для нее длинные волосы, наслаждаясь восхитительным покалыванием ее пальцев, когда она сжимает их сильнее, приближаясь к освобождению. Наши рты соприкасаются в отчаянной нужде, когда мы боремся за то, кто первым поглотит другого.
Еще.
Вырываясь, я хватаю ее за бедра и позволяю ей скулить от потери контакта, потому что это гребаная музыка для моей черной души.
— Я убью тебя, — угрожает она срывающимся голосом.
Я хихикаю и целую ее, проглатывая протесты, прежде чем перевернуть на четвереньки. Поглаживая свой скользкий член, я наклоняюсь, чтобы укусить ее за ягодицу, затем за другую, и она шепчет мое имя.
— Руки на зеркало и раздвинь для меня колени. Я хочу, чтобы ты увидела, как красиво выглядишь, когда я трахаю тебя языком.
Я планировал снова погрузиться в нее, но, увидев мою девушку на коленях, с красивой круглой попкой перед моим лицом, я не могу устоять.
Лия делает, как ей сказано, и, положив одну руку на член, я наклоняюсь и глажу ее набухший клитор, лаская и посасывая ее возбуждение, пока ее тело не начинает дрожать, и она не разрывается на части, выкрикивая мое имя.
— О, черт, — стону я, когда струйка влаги стекает по ее ногам на туалетный столик и даже на пол. — Черт возьми, детка. Ты только что — сквиртанула?
Я замечаю в зеркале прикрытые глаза, когда ее грудь поднимается и опускается от быстрых вздохов, лишая возможности говорить. Она прислоняется лбом к стеклу и лениво кивает мне.
— Я... Я никогда... этого не делала раньше, — умудряется сказать она, откидываясь на икры и вздыхая.
— Это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.
Я обхватываю ее рукой за талию и стаскиваю с туалетного столика, наклоняя ее и погружаясь внутрь так глубоко, как она может меня принять.
Каждый толчок заставляет ее скользить по собственному беспорядку, и это чертовски восхитительно. Я хватаю ее за волосы и откидываю голову назад, повышая голос почти до ее уха.
— Посмотри на себя, любовь моя. Посмотри, что мы наделали, — говорю я, не сводя глаз с ее блестящих сисек, которые подпрыгивают, и капельки стекают с ее кожи.
— Сильнее, Микки, трахни меня сильнее. Ты у меня в долгу.
Я толкаю ее вперед, прижимая грудью к столешнице, отрывая ноги от пола, и вонзаюсь в нее с восхитительной жестокостью.
— Ты сказала, — толчок, — заставить тебя, — толчок, — плакать, — я обвожу рукой ее бедро и нащупываю набухший клитор, — и я уже сделал.
— Черт возьми, да.
Лия сжимается вокруг моего члена, ее рот приоткрывается, она содрогается и кричит. Я прямо там, рядом с ней, падаю через край и кончаю в нее, пока не отдаю все до последней капли.
— Михаил...да. Я люблю тебя, — признается она, затаив дыхание.
Я целую ее в лопатку.
— Я люблю тебя.
— Я умираю с голоду.
Со смехом я выпрямляюсь и выскальзываю из нее.
— Давай тебя покормим. Тебе понадобится энергия.
Пока Лия слезает с туалетного столика, я беру по ягодице каждой рукой и раскрываю ее, наслаждаясь тем, как моя сперма вытекает из нее. Я провожу двумя пальцами по сочащейся киске и обвожу ее чувствительный клитор, заставляя подергиваться.
До меня внезапно доходит, что мы не обсуждали и не предохранялись — легкие вспышки паники.
— Любовь моя, ты на...