Деревья растут вокруг. Нет, не деревья — шеи то вытянулись. Огромные. Длинные. Плоть напрягшаяся, вены вздутые.
Ах, охотник, нежить несчастная! Приложись, приголубь… Отдохни… Испей…
— Наручники надо снять! Тормози, бля!
— А раньше о чём думал?! Газ уже пошёл, поздно уже… Слышь, заслонку там…
Ах, тихо как! Озёра волною красной плещут.
Ангелы кровь из чаш льют, песни поют, гимны торжественные.
Осанна! Благ ты и справедлив, бог крови и отдыха!
Бог, рай сотворивший!
Рай любви. Нежности. И тепла.
А ведь и правда.
Тепло в раю то как! Жарко даже!
Горячо то как, Господи!..
Легенда о Красной Шапочке
или Теория шапкозакидательства
Был дивный весенний расстрел.
Рассвет яркий, солнечный.
Воздух свежий, смолою пахнет.
Пьянит воздух. Дышать полной грудью хочется. Песни петь. Социализм строить.
Но строга мать и серьёзна. Не до шуток теперь, не до песенок.
На важное задание дочку отправляет.
Ох, вернётся ли…
— Значит так, доченька. Карта у тебя в планшете. Оружие я тебе выдала. Пирожки в корзине. Схема маршрута — на карте. Двигаешься строго на север, до старого дуба, оттуда на северо-запад два километра по лесной тропинке, доходишь до моста, от моста ещё километр на северо-северо-запад…
— Знаю, мамаша, — отозвалась Красная Шапочка и бросила докуренную папиросу за окно.
— Знаешь — не знаешь, а маршрут повторяй и в голове прокручивай, — строго мать ей ответила. — В нашем деле дилетанты долго не живут. Сама понимать должна.! Самый опасный участок — лес. Возможные места появления волка отмечены на карте. При встрече использовать табельное оружие, в критической ситуации сигнал — красная ракета…
Всплакнув, мама продолжила:
— … Я тогда снова пирожки печь начну…
— … И другую дочку пошлёшь? — съязвила Красная Шапочка. — А если не успею из ракетницы отстреляться?
— Успеешь, — обнадёжила мама. — И до тебя люди по лесу ходили. И успевали! Один даже записку успел написать: «Вижу волка. Прошу считать меня коммунистом».
— Класс! — восхитилась Красная Шапочка. — И его в партию приняли?
— Посмертно, — сказала мама, и вновь смахнула набежавшую слезу. — Ну, доченька, повтори пароль напоследок.
— Какой ещё «последок»? — хмыкнула Красная Шапочка. — Я, может, мамаша, тебя ещё схороню.
— Повторяй, не выпендривайся! — стукнула мама кулаком по столу.
— Ну, пароль у нас такой… «Бабуля, я тебе пирожков принесла».
— Отзыв?
— «Шляются тут всякие!»
— Молодец, доченька. Если с охотниками встретишься — спецпропуск показывай. Белый шёлковый платок и метка у него в левом нижнем углу. Крестик зелёный вышит. Только быстро показывай, а то изрешетят на фиг — и останется бабуля наша без пирожков…
— Да ладно каркать, мамаша. Пора мне.
Встала Красная Шапочка. Карту в планшет засунула. Кобуру с маузером на ремне кожаном через плечо повесила, обоймы запасные — во внутренний карман.
Ракетницу — в другой карман.
Взяла корзину с пирожками, салфеточкой аккуратно прикрытыми.
Шапочку свою знаменитую поправила.
Вздохнула — и пошла к двери, шаг печатая.
— Ну, дочка, — мама ей вслед сказала, — ты у меня девочка взрослая, сознательная, пролетарского происхождения. Не зря тебя Красной Шапочкой зовут. Верю, что справишься. Благослови тебя Маркс!
— Служу Советскому Союзу! — ответила Красная Шапочка.
И вышла.
. . .
Долго готовился Серый Волк к этой встрече.
Много месяцев маршруты курьеров отслеживал, на карте отмечал.
Пунктир — маршрут, зелёный кружок — безопасное место перехвата, синий кружок — можно перехватить, но тут уже охотники близко.
Красным заштриховано — тут уж точно охотники ходят. Туда вообще лучше не соваться.
Не мог Серый Волк одного понять — куда именно курьеры идут. Конечную точку не мог вычислить. Они же, хитрые, следы путают. Прямо не ходят, петляют.
И догадался Серый Волк — главная пожива не курьер. Главная — тот, к кому он идёт.
Серый Волк другим волкам не чета. Не первый год на оперативной работе.
У Волка в логове — образцовая канцелярия. Все фотографии курьеров кнопками к стенам приколоты. Под каждой фотографией — краткая характеристика. Отдельная, на каждого курьера.