Часть девятая. Сон.
Всем нам снятся сны. И я тоже их вижу. Но что есть эти сны мало кому известно, да и я не в курсе. Как по мне, то сон – это дрейф мозга в то время, когда мы спим. Он перестаёт работать от усталости, а цветные картинки, которые мы видим, это всего лишь остаточное явление его деятельности. Но позвольте, ведь если мозг почти не работает во сне, то почему же многим снятся какие-то новые идеи, которые до этого никогда не приходили в голову этим людям. Я думаю, что идеи, которые им приходят во сне, на самом деле почти ими придуманы, но чтобы они пришли, надо было немного отключиться мозгу, потому что он давно работал в напряжённом режиме и не мог придумать элементарных вещей, а когда люди засыпают, то эти идеи сразу же всплывают в сновидениях. Всё это понятно, но как объяснить мой сон, который я недавно увидел?
Во сне я проснулся в комнате, похожей на больничную палату. Рядом с моей кроватью было ещё несколько, и на них спали дети. Над кроватью висел постер из журнала "Кул" с Бритни Спирс, но почему-то ниже было написано: "Валя". Наверное, никто не знал, что это за актриса, но оставлять её без имени не хотели. Обстановка не была мне знакома, ранее я здесь никогда не был. Я подумал, что лежу в детском отделении больницы, но после того, как зашла злая тётя и начала на меня орать, я понял, что это детский дом. Из окна виднелись макушки деревьев, а больше я ничего и не видел. Комната ничем интересным снабжена не была (за исключением постера с Бритни, разумеется), поэтому и рассказать про обстановку ещё что-нибудь я не смогу. Могу добавить лишь, что кровати были полностью железными, и пружинились благодаря железной сетке вместо матраца, ну а рядом с кроватями стояли тумбочки, на которых расположились синие, эмалированные кружки. После того, как на меня наорала тётка, сон закончился, не дав даже возможности понять, где я находился, ведь я даже не вставал с кровати.
Была ли это обычная бессмыслица, или же вещий сон, мысль о котором не давала мне покоя, ведь тот сценарий был вполне осуществим, потому что родители могли легко от меня избавиться, отправив в детский дом. Почему вообще снятся вещие сны? Это тоже, определённого рода загадки, которые могут разгадаться лишь с частичным прекращением деятельности головного мозга? Скорее всего, да, ситуации, которые мы видим в вещих снах, наверняка давно прокручивались у нас в голове, а в сновидении просто выползли наружу, ну а затем, по чистой случайности, совпали с реальностью. Или же то, что мы видим в вещих снах, всего лишь кусок сценария нашей жизни, придуманный и написанный кем-то уже давно, но, благодаря сбою в нашем мозге, этот кусочек просочился в наш сон и мы увидели будущее? Это, более футуристичное предположение, скорее всего, неверно, и вообще, всё наверняка уже сказано учёными, касаемо вещих снов, однако учёные делают свои выводы своим же мозгом, который может быть не самым главным в этой вселенной. Некоторые верят только в то, что видят, поэтому такие люди не верят в высший разум, но ведь фокусник тоже скрывает от зрителя весь механизм своего фокуса, и это не значит, что фокусник показывает истину. То, что мы видим, может быть неверным, а то, что невидимо, – истиной. Истина может быть скрыта от нас. Ведь мы не идеальны, и наш мозг не может понять всё на свете. Возможно, есть такой, который может, но только мы об этом никогда не узнаем, как не узнаю и я о смысле своего сна.
Часть десятая. Вышибалы сифы.
Каждый год в жизни ребёнка появляются всё новые игры, которые требуют от него определённых правил, которые, в свою очередь, трактуются возрастом. Проще говоря, чем взрослее ребёнок, тем взрослее игры, которые составляют неотъемлимую часть его детства.
Я наконец-то увиделся с Мишей, ведь какое-то время я залечивал свою ногу, и не мог ходить не хромая. Многоэтажных домов было много, но мы почему-то чаще всего играли возле центрального, хотя я жил в крайнем. То место, где мы играли в прятки, подходило идеально и для других игр, в том числе и для тех, в которые мы сегодня будем играть. Если не было человека с мячом, то тогда коллективный разум решал, что нам делать. Игры выбирались по настроению, но объяснить, каким образом, я не могу, потому что это очень сложно (как вам такой аргумент?). Некоторые игры были такими бессмысленными и безнравственными, что нравились детям настолько сильно, как не нравилось ничто другое. Примером такой игры была "Сифа". Это игра пластиковой бутылкой. Ведущий должен попасть ею в кого-либо, пиная её. При этом, в промежутках между тем, как ведущий её пинает, остальные игроки подбегают и понарошку ходят на неё в туалет, издавая соответствующие звуки. Чем больше людей сделали свои дела на бутылку, тем краснее лицо ведущего и нахмуренней брови. Не знаю почему, но ведущий в этой игре испытывал огромное чувство стыда, которое затем он превращал в чувство мести и, злорадствовал больше всех, когда ведущий сменялся. Чтобы он сменился, нужно было всего-навсего попасть в кого-нибудь, но бутылка она весьма непредсказуема, что и делало эту игру очень интересной. Возле подъезда стояло много машин, устроившихся вдоль бордюра (или поребрика, вроде так говорят питерцы?). Не знаю, каким образом, но нам удавалось маневрировать между этими машинами, не попадая в них бутылкой. Иногда, конечно, случалось и такое, но всё же, в целом, ситуация была бескриминальной. Я даже не буду рассказывать в подробностях об этой игре, потому что мне стыдно, что я в неё играл. Эта игра построена на унижении и мести. Но, как и в любой игре, есть и другая сторона медали. Играя в подобного рода игры, нужно понимать, что погрузившись в неё целиком и полностью, мы потеряем в себе человека, и тогда сложно будет отличить себя от животного. В такой ситуации нельзя относиться серьёзно к этой игре. Нужно научиться контролировать себя, поэтому эта игра учит контролю, так же, как и сладости учат ими не злоупотреблять, иначе будут плохие последствия. Миша не любил играть в "Сифу", но и не был против того, что играю я. Мише больше нравилась другая игра, в которую, кстати, мы играли между домами. Расстояние между ними было большое и асфальтированное (да, расстояние может иметь и такое свойство), чего было вполне достаточно для того, чтобы поиграть там в "Вышибалы". Кроме них, мы играли в том месте и в другие игры, но о них позже, а сейчас время Вышибал! Не знаю, почему я так их назвал, ведь мне гораздо больше нравилось другое название этой игры, – "Выбивалы". Как-то оно звучит посовременнее. В то время между домов машины не ставили, поэтому играть было комфортно. Шишел-мышел, и вот, мы уже поделены на две команды. Мне лично нравилось в этой игре всё, – выбивать и уворачиваться. Сегодня мы были за вторых. Хуже всего было попасть в противоположную команду с Колей, потому что он кидал мяч, как сатана, и, если ты не увернулся, то болезненных ощущений не миновать. В этот раз было то самое "хуже всего". Когда мяч попадал на сторону Коли, всегда выбивал он, так как считал себя самым большим профессионалом в этой игре, а другим на своей стороне играть он не давал, такой уж он был, этот Коля. Челночная беготня с края на край была так же и переменно напряженной, потому что мы уворачивались активнее, когда мяч кидал Коля, и отдыхали, когда мяч был на другой стороне. Нас становилось всё меньше, и, в один прекрасный момент, остался я один. Победителей в этой игре не было, а целью считалось то, чтобы остаться "выжившим" как можно дольше, ну а другой команде надо было выбить всех игроков, а затем становиться на их место, что назвать победой нельзя. На моей футболке уже было много пота, потому что бегал туда-сюда я уже довольно долго. Казалось, что я неуязвим. Мяч пролетал вскользь от моих рёбер. Я был, словно ветер, тонкий лист, супергерой. Эйфория подняла меня до небес, но совсем скоро скинула на землю, асфальтированную землю, потому что Коле надоело проигрывать, и он, подойдя ко мне практически вплотную, кинул мяч в лицо с такой силой, что я увидел международную космическую станцию через окно иллюминатора. Я упал на землю, но приземлился довольно мягко, несмотря на то, что подо мной "промялся" асфальт. Я не отключился, но вставать мне совсем не хотелось. Я видел звёзды, ощущая прохладу открытого космоса (повеяло холодом от земли), наверное, в этот момент я был действительно счастлив. Через окна моего космического аппарата протискивались приглушённые голоса, в том числе голос Коли, который уговаривал меня встать (наверное, испугался, что я умер, или то, что ему влетит от моих родителей. ну откуда мне знать, что у него было на уме, просто предположение), но все попытки были мной проигнорированы. Через некоторое время Коля и ко ушли, естественно, не доиграв в "Выбивалы", и не дав нам возможность побыть в роли выбивающих. А я наслаждался своим состоянием невесомости, которое мне подарил Коля. Хороший подарок на мой День Рождения. Наконец звуки перестали быть глухими, и я вполне чётко услышал голос Миши, который помог мне выйти из того балдёжного состояния. Кроме ободряющих слов, которые были постоянными в подобн