В общем, принципиально иной подход, разом снимающий сомнения в оригинальности этой разработки. Которую и Альмин Второй, и Никасси, заглядывающие через плечо, оценили весьма высоко… если верить их пробивающимся эмоциям.
— Удивительно, — повторил зверовод, когда призыватель закончил и вернул ему планшет вместе со стило и намеченной схемой. — Я вроде понимаю мистическую логику этого, но… как? И при чём тут призыв?
— Второй учитель мой был призывателем, — сказал Мийол. — Притом продвинувшимся в понимании довольно далеко. Шаткое основание и длительная тяжёлая болезнь сгубили его, но мне боязно представить, каких высот он мог достичь, если бы… Что до призыва — логика прозрачна и очевидна, если вспомнить всё те же различия подходов. Не навязывая нужный шаблон, но помогая ему проявиться — призывая, да — можно разменять предсказуемость на органичность. Едва ли подобный подход уместен для Миткачо, поскольку вам нужна именно предсказуемость итогов, что диктуют отношения с заказчиками. Но для частного лица и собственного использования…
'Я не посягаю на монополию вашей гильдии, не производил и не собираюсь производить коммерческий продукт при помощи описанных методов.
Отстаньте от меня и моей семьи!'
Однако Альмин Второй не собирался отставать. Скорее, наоборот: как всякий мало-мальски толковый маг, он изрядно возбудился при виде очевидно оригинальной работы, напрямую касающейся сферы его профессионального интереса.
Довольно долго пара магов (не без вмешательства арбитра в лице Никасси) торговалась за возможность использования нетрадиционного ритуала в исследовательских или — почему бы нет? — коммерческих целях. Мийол не слишком жадничал, однако намёки на необычность его связи с фамильяром, чрезвычайно странное совпадение, в результате которого именно он с Пастырем обнаружили и убили тот беглый экземпляр младшего зверодемона, к которому предположительно приложил руку и чары печально известный Ульден Седьмой, замечания о странностях с сигилом и тому подобные выпады вынуждали вертеться электрическим угрём, затягивая дело.
Много ли, нет ли понял из сказанного зверовод — осталось загадкой. Однако спустя примерно полчаса, призвав в свидетели адвансара, маги составили и заверили договор.
Пункты в нём значились такие:
Орр: Мийол эр-Сарекси передаёт Альмину Второму эр-Миткачо полную схему ритуала ускоренной эволюции Хитолору Ахтрешт Науса (Щетины) и принципы модификации зелья Зарождения Нового, которые разработал тот же Хитолору Ахтрешт Наус (Щетина);
Ис: Альмин Второй эр-Миткачо обязуется произвести комплексную профессиональную оценку комбинации этого ритуала и этого зелья, будучи лично ответственным за секретность и нераспространение предоставленных знаний в течение ближайшего сезона;
Эрр: Альмин Второй эр-Миткачо выступит представителем интересов Мийола эр-Сарекси перед Изменяющими своей гильдии и будет ходатайствовать о заключении нового договора пропорционально результатам оценки;
Ён: Мийол эр-Сарекси обязуется не передавать третьим лицам знания, упомянутые в этом договоре, без прямого согласия на то Альмина Второго эр-Миткачо.
Свидетель договора: Никасси вис-Чарши эр-Сарекси аун-Лагор (Морозная).
Подписи договаривающихся и свидетеля.
Так как никто из троих не страдал избытком важности, договор составили не на харте, а на обычной бумаге. После чего Мийол дополнил схему ритуала, добавив от себя некоторые не вполне очевидные тонкости для собирающего и для ведущего, расписал рецептуру зелья, передал то и другое звероводу, на чём тот поспешил откланяться.
Пообещав вскорости вернуться, чтобы сообщить о предварительных результатах оценки.
Ученик и его наставница остались наедине. Но… отключить Сферу Тайны Ригетта она отнюдь не поспешила, что следовало понимать как намёк на продолжение разговора.