— Тогда-то я и узнал, с кем довелось столкнуться, — добавил призыватель. — Потому что на вопрос «кто ты такой?» он ответил буквально так: «Я — представитель магистрата. Особая рота мастера Баюна, лидер отряда Илк-Ферн».
— Вот так просто взял и ответил? — на секунду глаза Тихого немного расширились. А вот Никасси осталась невозмутимой, в том числе и эмоционально. Видимо, впала в лёгкий транс.
Мийол пожал плечами.
— Возможно, свою роль сыграло то, что перед поимкой этот Нольвосьмой длительное время подвергался влиянию наведённого страха. Собственно, так его и поймали: он буквально лишился сознания от нарастающего ужаса. После такого сложно сохранять присутствие духа.
— Надо полагать, — хмыкнул Занар. — Кстати, а кто ужас наводил?
— Один из моих магических зверей, Серокрылый Филин четвёртого уровня, Эшки.
«Да-да, вполне можно подумать, что она — одна из пары ранее помянутых летунов-невидимок, всё сходится и новых вопросов не вызывает».
— Ясно. Итак, пойманный не стал или не смог смолчать. И что вы подумали, услышав его представление?
— Что Нольвосьмой — это какое-то нечеловеческое имя и в особых ротах особые порядки.
— И всё?
— Ещё меня не привела в восторг перспектива конфликта с магистратом Лагора, пусть даже в лице представителя одного из его подразделений. Вообще, — хмыкнул призыватель, — вышел довольно контрастный момент, и не сказать чтобы приятный: от представителя Лагорского Союза Охотников я добра не ждал, а получил нормальный разговор с открытыми лицами; от представителей магистрата я ждал поддержания закона, а получил тихую, убийственную атаку — хорошо ещё, что не коснувшуюся моей команды. Но давайте я изложу дальнейший ход допроса без лишних домыслов, просто реплику за репликой.
— Давайте. Только один момент: насколько хорошо вы помните происшедшее?
— Довольно хорошо. Я маг, память у меня тренированная, к тому же я использую очень полезное завершённое заклинание пятого уровня, чтобы сделать её ещё лучше. Можете считать, что моё изложение дословно и точно вплоть до интонаций… уж насколько удастся их передать.
— Понятно. Внимательно слушаю.
Мийол начал словно читать по ролям пьесу, выделяя чужие фразы сменой интонации:
— Кто ещё состоит в твоём отряде?
— Илк-Ферн-Орр, Мастер Начал, выбыл. Илк-Ферн-Олш, подмастерье-сапёр, выбыл. Илк-Ферн-Озз, Воин шестого ранга и следопыт, выбыл.
— Кто ты такой на самом деле?
— Представитель магистрата. Особая рота мастера Баюна, лидер отряда Илк-Ферн… подмастерье-поводырь.
— Чем занимается поводырь, что это за специализация?
— Направляет свой отряд, следит за исполнением приказов, устраняет сомнения, принимает тактические решения в зависимости от обстановки.
— Каково твоё настоящее имя?
— Илк-Ферн.
— А другое имя у тебя есть?
— Не должно быть иного. Нет прошлого, нет будущего, нет настоящего.
— Если нет прошлого, будущего и настоящего, что есть?
— Приказ. Воля мастера.
— А что ещё?
— Приказ. Воля мастера. Не должно быть иного.
— Имя мастера — Баюн?
— Да.
— Недавняя атака, после которой выбыли все, кроме тебя — это результат приказа мастера?
— Да.
— Повтори точные слова приказа.
Тут голос Мийола изменился в третий раз, словно огрубев и сделавшись выше:
— Этот Глинорукий, сын свиноматки от двухголового пхура! Чтоб он сдох со всеми своими прихвостнями и подголосками!
— И вот это — приказ Баюна?
— Да. Приказ. Воля мастера.
— Как ты нашёл Глинорукого и его команду?
— Илк-Ферн-Озз, следопыт, нашёл. Он вёл отряд. Он привёл отряд к цели.
— Как долго вы следовали за Глиноруким?
— Четыре часа и двадцать минут.
— Почему не атаковали сразу, как нашли?
— Неравенство сил, положение части противников скрыто. Угроза неисполнения приказа. Неприемлем преждевременный удар, необходимо гарантированное уничтожение цели.