— Да она просто побоялась, что слишком щедрые трофеи отнимут у неё! — фыркнул Каллас.
— Вот это уж точно клевета!
Призыватель остался невозмутим, а вот троица его слушателей — вздрогнула. И разошлась так, чтобы не терять из виду его, но и нового участника сцены видеть.
Возможно, просто так совпало, но Бегун сместился влево, а вот Зиалати и Черпак — вправо.
«Хороший знак».
— Чем вы слушали моего учителя? — меж тем риторически спросила Шак, зашедшая к ним с тыла и ради вмешательства в разговор сбросившая исчезновение. — Я уже тогда умела исчезать на три плаща, то есть скрываться от взгляда, слуха и обоняния. А что с обонянием иногда выходило не очень — так среди людей всё одно толковых нюхачей почти и нет. Имея клинок третьего уровня, я бы могла взять власть в своей банде, если бы захотела… или стать уважаемой независимой силой, даже, может быть, одиночной Охотницей…
— Но захотела ты стать моей ученицей и частью новообразованной команды, — закончил Мийол. — Чем сокрушительно польстила: мне тогда было четырнадцать, я сознательно и отчаянно старался походить на Ригара, приёмного отца своего — но ранее никто не желал припасть к родникам мудрости, изливаемой моими устами. Так что я согласился без долгих раздумий.
— И снял свою маску ради меня, — добавила Шак. — Доверился не кому-то из людей, из себе подобных — мне. Это тоже была сокрушительная лесть, знаешь ли!
— Меня сейчас стошнит, — сказал Каллас.
— Не стесняйся, — алурина повела рукой. — Если ты только сейчас понял, сколько выжрал ядовитой зависти и мелочной злобы — можешь блевать свободно.
«Вот это было уже жестоко… но заслуженно!» — подумал Мийол.
— Кстати, — вклинился он, пока Бегун не ляпнул ещё чего-нибудь, — ты, помнится, что-то там себе фантазировал на тему моих развлечений на палети с ученицей? Что ж, если тебе это что-нибудь скажет — хотя гуманисты питаются какими-то странными, искажёнными представлениями об иных разумных — она является афари, то есть свободной в выборе…
— И к тому же я до сих пор никем не тронута в том самом смысле, — добила Шак. — Пусть от меня отвернётся Милосердная Мать Мелиаль, если солгала я!
— Чистые узы духа и взаимной симпатии — вот что связывает нас, — сказал призыватель. — И поскольку мы уже наговорили даже больше, чем планировали, да и дела не ждут… ученица, идём.
Вместо ответа алурина прошла прямиком к нему, словно проводя своим телом черту между двумя неравными частями чужой команды, и скрылась в исчезновении.
Исчез из вида вместе с нею и Мийол.
Просто ему с этой задачей помог трофейный артефакт.
Алхимик 18: слишком много невидимок
— Кажется, это здесь.
— Мне тоже так кажется, — кивнул Рикс.
Диколесье обширно и даже очень. Если поискать, в нём наверняка отыщется ещё не один холм высотой около полутора сотен локтей, на вершине которого с нижней стороны относительно обнажённого скального клыка растёт каменная сосна, ствол которой раздваивается на высоте человеческого роста. Но в указанной области такой холм должен быть единственным — иначе сам смысл указания на него как на примету теряется.
Время тоже приближалось к назначенному. Встречу назначили на середину первого дня третьей недели текущего месяца, а сейчас прошла всего пара часов от осветления.
С другой стороны, в таком деликатном деле необходим максимум предосторожностей. И Мийол предпринял все, на какие ему хватило воображения… но также он закономерно ожидал от своих визави не меньшего числа предосторожностей.
«Исследуем местность», — показал призыватель знаками. Спутники молча подтвердили.
Сам он считал себя хорошим сенсором. И не без оснований. Сигил четвёртого уровня, что простирает на тридцать шесть шагов во все стороны одно только поле прямого восприятия — иначе говоря, внутри этого радиуса буквально всё попадает в расширенную ауру и может быть найдено за счёт аналога объёмного осязания. А ведь форму этой области можно менять! И если раньше, сразу после прорыва на пятый уровень, Мийол успешно вытягивал восприятие на семьдесят или восемьдесят шагов, то теперь, уверенно освоившись с новыми возможностями и, что намного важнее, используя Малый Оптимизатор Нимаротуфа, он мог дотянуться вдоль выбранного вектора на совершенно фантастические сто сорок шагов. Почти удвоение эффекта!
Причём он подозревал, что это — отнюдь не предел.