И только Рикс посматривал по сторонам, бродя вокруг раздвоенной сосны, изображая не деловитость или уверенную беспечность, а неусыпную бдительность часового.
Примерно за сорок минут до назначенного срока он встрепенулся. Правда, заметить это было можно только из-за активации Чуткости краткой.
…которую также заметили.
— Ай-яй. Похоже, меня раскрыли, — весело сказала рыжая и зеленоглазая Охотница, без спешки поднимавшаяся по склону холма, но вышедшая из скрытности. Полный резерв близкого к пику подмастерья, снятый и удерживаемый левой рукой шлем-маска, изображающий не то гневную, не то всё-таки похотливую тускло-багровую рожу. Средний рост — и очень выдающаяся фигура. Пожалуй, этакому богатству даже Урма могла позавидовать.
Мийол узнал её с лёгкостью. Гимеко Веселуха: заместитель Глинорукого, чародей-боевик пятидесяти трёх лет от роду с довольно специфической славой. Достаточно сказать, что в Домах Удовольствий всего Лагора она считалась неугодной персоной второй степени.
То есть пускать-то её всё же пускали, но персонально для неё утраивали ценник.
А для всех её спутников — удваивали.
— Я раскрыл вас, — ответил Рикс. — Всех пятерых.
— Да что ты говоришь? Именно пятерых?
Поднимаясь с кошмы и делая шаг навстречу, Мийол сказал:
— Всего вас семеро… поблизости. На верхушке скалы с самого осветления сидит алурин-невидимка — хотя не скажу, Точильщик это или Мясо. Ещё трое невидимок идут рядом с тобой, а пара оставшихся засела во-о-он там, за кустами… часа два тому назад.
— Я смотрю, ты не такой уж лопушок, мэ? — пуще прежнего разулыбалась Веселуха. — Так и вас ведь побольше, чем трое, нет?
— Конечно, — призыватель кивнул. — Немного побольше. Просто подстраховки ради.
— И насколько побольше?
— Это вы мне скажите. Для подтверждения репутации талантов.
— Ну что, мастер, скажем? — покосилась вправо Гимеко.
Тот, к кому она обратилась, также вышел из невидимости.
Всё ещё Мастер Начал — но сильный, на грани второго ранга. Высокий (на пол-головы выше Мийола), коротко стриженый брюнет с умеренно смуглой кожей, глубоко посаженными глазами, кривоватым — видимо, пару раз сломанным — носом и звездообразным старым шрамом на подбородке слева. Небольшое состояние в артефактах: кираса, наручи, поножи, шлем, причём всё — части единого комплекта с условным шестым уровнем; пара мечей — короткий и длинный, талисман Среднего Отвержения Яда. Возможно, последний прихвачен специально против Шак.
Глинорукий, самолично.
Когда он снял шлем, вежливости ради открывая лицо, и заговорил — оказался обладателем хриплого, грубого баритона, словно не только нос, но и горло некогда повредил:
— Вон там, — указал взмахом левой руки, — лежит в невидимости зверодемон. Младший. Я бы поставил на ласку-переростка. Выше летает кругами пара каких-то хищных птиц. Обе имеют сродство с воздухом, чем и пользуются. Это твои Беркуты-четвёрки… усиленные перед призывом, но всего лишь четвёрки. И это ведь не всё?
— Верно, — снова кивнул призыватель, мягко улыбаясь. — Это ровно половина от невидимок с моей стороны. Остальные держатся подальше. Наблюдают.
— Подстраховка, да?
— Именно.
'Напасть вы можете. Даже успешно… хотя бой будет жарким — против невидимого-то и с неизвестными способностями зверодемона, наверняка снабжённого дополнительными артами.
А вот скрыть факт нападения — извините, без шансов'.
— Точно не лопушок, — оскалилась Веселуха. — Ещё и бесстрашный, мэ?
— Насчёт этого не мне судить.
— Про тебя какие-то странные слухи ходят. Будто на твоём счету больше разумных, чем на моём. Может, это не бесстрашие вовсе, а глупость и наглость, мэ?
— Может, и так, — улыбка стала чуть шире. — Но пока что я никого не атаковал первым без причины… и никому не спустил нападения.
— Последнее — ложь, — констатировал Глинорукий, останавливаясь в пяти шагах.
Мийол поморщился.
— Небольшое преувеличение, — уточнил он. — Был один… клановый Воин, успешно давший мне по лицу кулаком. Но там обстоятельства были таковы, что это не роняло моей чести и даже могло считаться знаком уважения. Искать его позже я мог, но не стал.
— Правда, — кивнул брюнет. — Очень странная, но правда.
Гимеко рассмеялась.
— Удар по лицу для уважения! Я жажду подробностей!
— Что ж, любопытство как мотив мне вполне понятен, — призыватель улыбнулся чуть шире. — Если коротко, дело было так…