— Так.
— Ещё вопросы?
— Только один, мой любимый. Оплата.
— И сколько запросишь?
— Неправильный вопрос, — особо пакостная ухмылка снова перекосила лицо брюнета в наглую бандитскую харю.
— А правильный — чего запросишь?
Кивок:
— Точно в щель, коллега. Не только у тебя есть неудобные враги, разобраться с которыми лично как-то… несподручно. Как насчёт услуги за услугу? Я убираю занозу из твоей спины, ты — из моей. И расходимся, взаимно довольные.
— Взаимно удовлетворённые, пхех! — вставила Веселуха.
— Ты только что подписался на очень много дополнительных вопросов, — сказал Мийол.
— Спрашивай, не стесняйся.
— Какая именно из заноз в спине тебе особенно не нравится?
— Некто по имени Цант, — без раздумий рыкнул Глинорукий. Скрывать ненависть к названному он даже не пытался. — Цант аун-Лагор.
— И?
— У нас старые счёты. Если думаешь, что я хочу от него избавиться, потому что он мне в суп плюнул — лучше не думай. На счету этого куганого пхура — двое моих ребят. И не худших ребят притом. Вся команда закатит пир в Доме Удовольствий госпожи Лекти за мой счёт, когда башка Цанта простится с его вонючим телом!
— А подробнее? Что именно дурного он сделал тебе — и при каких обстоятельствах? Кто он вообще: маг, Воин? Рассказывай всё.
— Запросто!
— Только, — Мийол понизил голос, — сперва скажи: ещё трое невидимок, что заходят в спину той паре, что в кустах — это тоже твои? Потому что если нет…
Глинорукий поверил сразу. И сразу же начал действовать. Нахлобучив шлем, он резво рванул к помянутым кустам и обнаруженным проблемам, выхватывая свои мечи.
Слишком поздно.
Обнаруженная троица тоже не растерялась и, поняв, что раскрыта, атаковала наблюдателей без всяких колебаний. Первым же ходом перед парой невидимок бахнула слепилка — и бахнула так внушительно, что даже у Мийола, находящегося в сотне шагов, на сетчатке отпечаталось мутное сиреневое пятно. Вторым ходом уже не чуть впереди них, а прямиком в пару из команды Глинорукого полетели куда более серьёзные гостинцы. Сдвоенный взрыв — по силе не хуже змеелюдских гушрусов.
Но на этом ничего, конечно, не закончилось.
Ещё секунда — и новая пара сдвоенных взрывов, куда сильнее…
— Не-е-ет! — заорал брюнет, мчащийся вниз по склону и потому разогнавшийся даже быстрее, чем бегают отнюдь не медлительные Мастера Боя.
Но снова слишком поздно.
Первая пара бомб схлопнула магическую защиту на атакованных, и вторая пара, угодив по беззащитным мишеням, расплескала по кустам и вокруг кроваво-алое с какими-то ошмётками.
— Помоги нам! — взмолилась Гимеко, впервые не соответствующая прозвищу. — Забудь про Цанта, помоги — и мы не останемся в долгу!
«Это не учтено в планировании…»
Алхимик 19: выбор…
В каком-нибудь идеальном мире, возможно, есть чёткое деление на хороших и плохих, честных граждан и бандитов, своих и чужих.
Увы, Планетерре до такой идеальности далеко.
Мийол и сам лилейной белизной намерений похвастать не мог. Причём отлично сознавал это, не собираясь прятаться за иллюзиями.
Да, с одной стороны, он строго соблюдал известные ему законы, охотно помогал людям (и не только людям), старался созидать и приумножать, а не разрушать и отнимать, жил по совести, полагал себя скорее хорошим, чем плохим, заботился о семье и команде даже раньше и сильнее, чем о себе самом. Оглядываясь в прошлое, он не припоминал за собой по-настоящему постыдных и низких поступков, после которых собственное отражение в зеркале вызывало бы отвращение. Или жгучее желание врезать по нему кулаком, да посильнее.
С другой стороны, прямо сейчас он — называя вещи своими именами, ибо честность нужна во всём и без исключений — явился на предположительно тайную встречу, чтобы сделать заказ на убийство другого разумного.
И ранее, когда говорил сестре в Баньян-парке, что он и сам убийца, тоже не лукавил.
Да, убийца. Ещё и неоднократный.
Теперь вот и до спланированного убийства по сговору почти дошёл. Уверенно пересёк новую черту на пути от плохого к худшему.
Что с того, что среди убитых им отсутствовали невинные, что все они вполне заслужили свою участь? Что первым, без причины, Мийол никогда и ни на кого не нападал (если не считать неразумных магических зверей, конечно же)? Убийство остаётся таковым, даже имея оправдания. Убивая злых, ты всё равно убиваешь. Пачкаешься в том, что уже никогда не смыть.